Книга Помощница антиквара, страница 75 – Амари Санд

Ермаков отпустил мои плечи и начал мерить комнату быстрыми шагами.

— Ты дашь ему формулу, — наконец произнес он, остановившись возле меня.

— Вы с ума сошли⁈ — я вскочила, не веря своим ушам.

— Послушай меня внимательно, Александра, — обманчиво мягким голосом произнес он, заключая мои руки в свои ладони. — Наши маги подготовят «искаженный» вариант ритуала. Он будет выглядеть как подлинный, но в решающий момент заклинание либо не сработает, либо обернется против самого мага. Нам важно сделать так, чтобы Клеймор был уверен в успехе до последней секунды. Только так мы сможем выманить покровителя из тени и обезглавить верхушку заговора.

— Это огромный риск, — я покачала головой. — А если ваши маги ошибутся? Если Клеймор почувствует подмену?

— Именно поэтому ты должна вести себя безупречно, — он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на коже. — Твое знание мертвого языка — наш главный козырь. Ты представишь перевод как результат мучительных трудов. Пожалуйся на истощение, покажи, как сильно устала и нуждаешься в его поддержке. Он самолюбив и поверит, что сломал тебя. Клеймор хочет видеть тебя покорной, так дай ему это зрелище.

— Вы предлагаете мне и дальше играть роль жертвы? — я горько усмехнулась. — Это опасная игра, Константин Андреевич. На кону моя жизнь и честь.

— Мы будем рядом, — твердо пообещал он. — В Летнем саду, на улицах, в самой лавке. Я не допущу, чтобы он прикоснулся к тебе против воли, как сделал вчера. Поверь, Александра. Я сделаю все, чтобы ты выжила. Но сейчас империи нужна твоя стойкость. Сможешь ли ты выдержать еще немного?

Я посмотрела в его серо-стальные глаза, ощущая, как внутри просыпается холодная решимость, которая не раз выручала меня в прошлой жизни. Для работы с хрупкими вещами требовалась твердая рука и ясный ум. Если этот мир требовал от меня стать частью опасного механизма по поимке преступников, я приму этот вызов. Ради себя и памяти Александры Витте, ради будущего, которое хотела здесь построить.

— Смогу, — ответила дознавателю, выпрямляя спину.

Из ателье госпожи Дюпре я вышла в смешанных чувствах. Меня не покидало ощущение, что Ермаков намеренно мной манипулирует, используя страхи, взаимную симпатию и хрупкое доверие, установившееся между нами.

Даже поцелуй стал частью игры, предназначенной для того, чтобы вывести из равновесия и заставить меня делать то, что выгодно канцелярии. Каждое движение Ермакова было выверено, каждый жест подчинен интересам короны, и эта осознанная манипуляция вызывала во мне глухую ярость.

Вернувшись в лавку, я первым делом заперлась в мастерской, где меня ждал сервиз Шереметевых. Работа с фарфором помогала успокоиться, унять дрожь в пальцах и прийти к внутреннему спокойствию, благодаря которому я могла выдержать любой удар.

Я осторожно наносила клеевой состав на край разбитой чашки. Запах лака и тонкая кисть в руке постепенно приводили в чувство. Витрамагия текла сквозь меня тонким ручейком, помогая краям смыкаться без единого шва.

Но мысли постоянно возвращались к проклятой книге. Мне предстояло совершить невозможное — перевести сложнейший текст и вплести в него ложную нить, которая не даст заговорщикам совершить кровавое безумие на площади. Мой дар при работе требовал постоянной подпитки, из-за этого я боялась лишний раз снимать кольцо.