Книга Помощница антиквара, страница 51 – Амари Санд

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, словно два зверя, делящих добычу. Мда, судя по алчному блеску в глазах, большего из старого скряги не вытянешь.

— По рукам, — уступила я, протягивая ладонь. — Сорок процентов. Но инструменты должны быть лучшими. Мне нужны тонкие скальпели, пинцеты, увеличительные стекла и набор тиглей для варки глазури. Без качественного оборудования я не смогу гарантировать результат. Вы ведь хотите продать эти вещи как неповрежденные оригиналы?

— Договорились! — Туров удовлетворенно кивнул и крепко сжал мою руку. — Будут тебе инструменты, а пока начни с сортировки. Завтра доставят все необходимое. И помни, Александра: ни одна живая душа не должна знать, чем ты здесь занимаешься. Если кто спросит — ты протираешь пыль, переставляешь коробки и присматриваешь за лавкой в мое отсутствие. Лишние вопросы нам ни к чему.

— Именно так, Савелий Кузьмич, — я победно улыбнулась. — Никто не должен знать.

Следующие несколько дней слились в один из-за кропотливой, требующей полной концентрации и внимания работы.

Туров сдержал слово. Утром в подсобке лавки появилось все необходимое для реставрации. Старые, но добротные инструменты, запасы редких смол и даже небольшая магическая горелка. Я погрузилась в работу с головой, находя в привычном занятии единственное спасение от тревожных мыслей.

Реставрация требовала предельной концентрации, ювелирной точности движений и огромного терпения, которого мне было не занимать.

— Тише, маленькая, — шептала я, направляя тонкую нить витрамагии в глубокую трещину на боку стеклянной вазы.

Под воздействием моей силы структура стекла начинала петь. Я чувствовала тонкую вибрацию материала кончиками пальцев. Кольцо на пальце слегка покалывало, ограничивая поток магии, но это именно то, что требовалось для столь кропотливой работы.

Прямо на глазах частички стекла размягчались и приходили в движение, соединяясь по краям скола и не оставляя даже намека на былую катастрофу.

К концу недели полки лавки снова начали заполняться предметами, которые выглядели так, словно их только что привезли из лучших мастерских Европы.

Я восстановила серию фарфоровых статуэток, венецианский кубок и массивную хрустальную люстру, которая теперь сверкала в лучах заходящего солнца, отбрасывая на стены лавки радужные блики. Савелий Кузьмич молча наблюдал за моими успехами, изредка одобряя результат коротким кивком головы.

— Ты работаешь чище, чем мастера в Императорской академии, — заметил он, рассматривая восстановленный мной медальон.

— Мне просто очень нужны деньги на учебу, — ответила, не желая вдаваться в подробности.

В середине недели тишину лавки нарушил мелодичный звон дверного колокольчика. В дверях появился высокий господин в дорогом сером пальто с бобровым воротником.

Высокомерный взгляд выдавал в нем человека состоятельного и привыкшего к безусловному почтению. Он оглядел помещение с легкой брезгливостью, пока его взгляд не остановился на Савелии Кузьмиче, который тут же принял подобострастный вид.

— Господин Туров? — сухо уточнил незнакомец. — Мне рекомендовали вас как ценителя редкостей. Я принес нечто особенное, требующее профессионального взгляда. Надеюсь, вы не разочаруете меня.

Он извлек из внутреннего кармана бархатный футляр и осторожно положил его на прилавок.