Книга Помощница антиквара, страница 42 – Амари Санд

— Перевод в процессе, Савелий Кузьмич, — буркнула я, просачиваясь внутрь. — Древние тексты не терпят суеты. Если вы продолжите на меня кричать, я допущу ошибку, и тогда разгневанный Клеймор придет именно за вами. Успокойтесь и займитесь делом, мне нужно сосредоточиться.

Старик позеленел от злости, но промолчал, прошаркав к себе на второй этаж и громко хлопнув дверью. Напряжение между нами росло с каждым днем, он боялся за собственную шкуру и за то, что моя «жадность» нас погубит.

Вечер неумолимо надвигался, приближая опасную встречу. Я устроилась за прилавком, положив перед собой свиток, и сняла кольцо, готовясь к главному противостоянию в этой жизни.

Колокольчик на двери жалобно всхлипнул, когда порог переступил Филипп Клеймор. На этот раз бандит явился без своих громил, одетый в безупречный черный сюртук, который сидел на нем как вторая кожа. В руках он держал трость с набалдашником в виде черепа ворона, а в глазах светилась уверенность хозяина положения.

— Ну что, Александра, — пропел он своим бархатным голосом, останавливаясь перед прилавком. — Порадуешь ли ты меня сегодня? Ты ведь хочешь угодить мне? Ты же сделаешь все, что я прикажу?

Мужчина по-хозяйски протянул руку к моей шее. Его пальцы застыли в миллиметре от моей кожи, когда я почувствовала, как амулет Ермакова накалился, обжигая грудь.

Хищная улыбка на губах Клеймора дрогнула, сменившись выражением легкого недоумения. Он ожидал увидеть во мне покорную овечку со стеклянной мутью в глазах, которая появляется у его жертв после активации метки. Но амулет Ермакова надежно блокировал подчиняющее воздействие, оставляя мое сознание чистым.

Клеймор медленно отстранился, так и не дотронувшись до меня. Его глаза превратились в две узкие щелки, желваки заходили ходуном на скулах.

— Странно, — прошептал он грубым голосом, лишенным прежней бархатистости. — Что в тебе не так, Александра? Ты либо слишком глупа, чтобы осознать опасность, либо в тебе скрыто нечто более ценное, чем просто умение читать древние каракули.

Подняв голову, я посмотрела в глаза чудовищу, ощущая, как сердце в груди колотится пойманной птицей.

— Я просто ценю честность в делах, господин Клеймор.

Положив ладонь на исписанный лист с переводом, я пододвинула его на край прилавка. Ощущение опасности витало в воздухе, и я как никогда осознавала, что хожу по натянутому канату над бездной. Один неверный шаг, и этот человек сотрет меня в порошок. Но одну смерть я уже пережила, а вот предательства не могла простить до сих пор. Я больше никому не позволю использовать себя.

— Вы обещали подтверждение, — напомнила об условиях сделки.

— Ты о счете в банке? — Клеймор криво усмехнулся.

Он отступил, решив прогуляться по разгромленной лавке. Каждый его шаг сопровождался ударом трости об пол. Клеймор рассматривал обломки фарфора, сломанные стеллажи и забившегося в угол Турова с таким видом, будто изучал колонию насекомых, которую в любой момент мог раздавить подошвой сапога.

— Считаешь, что заслужила его? — он резко обернулся, полоснув меня хищным взглядом.

— Я выполнила свою часть уговора, господин Клеймор.

Он подошел к прилавку и небрежно подцепил пальцами листок с моими записями. Его глаза жадно пробежали по строчкам, как будто выискивали что-то конкретное, способное утолить его жажду власти. Но я нарочно оставила только общие фразы и философские рассуждения о природе теней, надежно скрывающие истинную суть ритуала.