Книга Помощница антиквара, страница 39 – Амари Санд

— Я доложу князю. Мы не допустим, чтобы он подчинил тебя. Подумаем, что можно сделать с меткой.

— А что с переводом? — напомнила я.

— Сделай его, но не отдавай сразу. Предоставь часть информации, тяни время. Мы возьмем лавку под плотное наблюдение. Каждое его движение будет зафиксировано.

Ермаков резко отстранился, услышав шаги Турова.

— К сожалению, атлас в плачевном состоянии, — громко произнес дознаватель, тут же разворачиваясь и направляясь к выходу. — Всего доброго.

Когда дверь за ним закрылась, меня одолели смешанные чувства. С одной стороны, Тайная канцелярия не оставит меня без поддержки. Но и нянчится тоже не будет. Клеймор для них важнее, чем моя жизнь или мой разум.

Я посмотрела на свиток, лежащий на прилавке. На кону стояла не только моя свобода, но и право на существование в этом жестоком и прекрасном мире.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я стянула серебряное кольцо. Мир мгновенно взорвался мириадами звуков, запахов и чужих эмоций, которые хлынули в мое сознание, словно прорвавшая плотину река.

Метка на шее отозвалась яростной пульсацией, напоминая о невидимом поводке Клеймора. Я зажмурилась, стараясь отсечь лишнее и сосредоточиться только на пожелтевшем пергаменте.

Символы на свитке начали медленно перестраиваться, складываясь в слова древнего наречия, которое я теперь понимала так же ясно, как родной язык. Это был не просто список ингредиентов, как я надеялась, а фрагмент трактата о методах управления человеческой волей через кровь.

Часть текста была повреждена и стерлась от времени. Я уже видела, что их можно восстановить, сказывались профессиональные навыки реставратора. Что ж, это давало мне преимущество и законный повод выдать Клеймору часть текста, не вызывая подозрений.

— Ну, что ты там застыла? — проскрипел над ухом Туров, заставив меня вздрогнуть. — Переводи уже, если жизнь дорога. Помни, Клеймор не любит ждать, а я не собираюсь платить за твою медлительность своей лавкой.

— Я работаю над этим, Савелий Кузьмич, — ответила, не оборачиваясь. — Текст сложный, в нем используется много утраченных терминов. Помимо этого, пергамент поврежден, и я не могу гарантировать, что перевод получится верным, если пропущу хоть один символ. Не понимаю, зачем Клеймору понадобился ритуал очищения подвалов от плесени? Он управляет овощными складами?

Я нарочно лгала, записывая на листке бумаги лишь безобидные фрагменты текста, перемежая их техническими терминами из моего мира.

Старик подозрительно прищурился, с умным видом изучал мои записи, но при всем желании не мог уличить в обмане. Разочарование так и читалось на морщинистом лице.

Однако страх перед Клеймором перевешивал его алчность. Схватив исписанный мной листок, он пробормотал что-то о «бесполезных древностях» и поспешно скрылся на втором этаже.

Я с облегчением выдохнула, оставшись одна. Воспользовавшись отсутствием опекуна, бросилась к шкафу с химикатами, которые Туров использовал для грубой чистки металла.

Мои знания по химии подсказывали, что магическая метка должна иметь физический носитель в структуре кожи, некий органический или минеральный пигмент, который можно выделить, а затем извлечь.

Смешав слабый раствор кислоты с экстрактом горькой полыни, я попыталась создать состав, способный нейтрализовать магическое плетение. Пальцы дрожали, когда я наносила холодную жидкость на шею, одновременно пытаясь «считать» структуру метки через эхомагию.