Книга Помощница антиквара, страница 33 – Амари Санд

— Что это? Книга по магии? Зачем она тебе? Твое дело — метла да кастрюля! Нечего тут умничать! — хотел отобрать мое добро, но кто ж ему позволит?

— Заплатите за книгу пятнадцать серебряных монет — и она ваша. А это — моя! У меня есть расписка от продавца, — я подстраховалась на такой случай. — В интересе к магии нет ничего противозаконного. К работе приступлю, как только отнесу книгу к себе.

Странно, что Туров не разозлился на такой отпор, только махнул рукой: мол, делай, что хочешь. Спрятав покупку в сундук, я вернулась в лавку и по дороге прихватила ведро и тряпки, чтобы закончить двухдневную работу.

Дядя крутился поблизости, наблюдая, как я протираю статуэтки и смахиваю пыль.

— Ну что, племянница? — перегородил мне путь, когда я закончила и собиралась отнести инвентарь в подсобку. — Вижу, что без дела ты не сидишь. Это похвально. Но для тебя есть задачка поважнее, чем собирать пыль по углам.

Старик выудил из кармана сюртука свиток, свернутый в тугой рулон. Ломкая желтая бумага была испещрена рядами мелких символов, совсем не похожих на те, что были раньше.

— Вот, посмотри на это, — протянул он мне. — Принесли вчера вечером. Говорят, ему полторы тысячи лет. Ценность несметная, если ты сумеешь перевести.

Ага, одного раза ему оказалось мало — Туров решил наживаться на мне постоянно.

— Ой, дядя, что это? — я изобразила полную растерянность; это было недалеко от моих настоящих чувств. С кольцом на пальце мои способности к чтению незнакомых языков замирали. — Какие‑то крючочки и палочки. Я такого никогда не видела. И язык этот незнаком. Дядя, вы так добры ко мне… Хочу признаться: вчера я выдумала про перевод. Мне так хотелось вам понравиться, вот и приврала немного. Хотела вас удивить и порадовать. Но дальше обманывать не могу — я не понимаю этот язык.

Я, невинно пожав плечами, вернула старику свиток с едва заметной усмешкой на губах. Очень хотелось убедить Турова, что я бесполезна как переводчица.

— Что, значит, выдумала? — старик вскрикнул и побагровел. — Ах ты, бессовестная лгунья! Обманула старого дурака? Обвела вокруг пальца! — Он резко выхватил свиток из моих рук. — Нет от тебя никакой пользы. Я так на тебя рассчитывал! А ты бесполезная, как прошлогодний снег!

— Какую же пользу вы хотели получить от бедной сироты, дядя Савелий? — поинтересовалась спокойно. — Вы только что сказали, что мое дело — уборка и готовка: чтобы было чисто и ужин стоял на столе. С этим я справляюсь. А вы — мой опекун, обязаны заботиться обо мне. Разве не так в бумагах написано — до момента замужества? Так что не гневайтесь: я очень даже полезна.

Туров остолбенел, явно не ожидав отпора. Его рот открывался и закрывался, но он не мог выдавить ни звука. Лицо еще больше покраснело, в глазах полыхали яростные искры.

— Да как ты смеешь?.. — прошипел он, запнувшись.

Очевидно, не нашелся, что возразить. Старик в ярости бросил свиток на прилавок и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью. Кажется, в этой битве я одержала победу. Но с этим человеком следует постоянно держать ухо востро.

Вечером я устроилась на кровати, перелистывая страницы купленной книги при тусклом свете огарка свечи. Тишина флигеля казалась обманчивой, словно затишье перед бурей, которую я кожей чувствовала в наэлектризованном воздухе.