Книга Помощница антиквара, страница 15 – Амари Санд

— Есть у вас хоть какие-нибудь книги или учебники? — взмолилась я к вечеру. Отоспаться мне удалось на несколько дней вперед, а вот знаний отчаянно не хватало.

От нечего делать я перебирала воспоминания Александры, касающиеся использования витрамагии. Время ожидания позволило собрать обрывки из ее жизни и сложить часть картины.

Поначалу ничего толком не получалось. Чужая память подобна океану, где каждый фрагмент — как обломок корабля, раскиданный по берегу после шторма.

Но я научилась фокусироваться, отфильтровывать ненужное и искать полезное. Мои действия отдаленно напоминали реставрационную работу, с тем лишь исключением, что по осколкам я собирала человеческую жизнь.

Дни потянулись нескончаемой чередой. Стены лазарета давили своей монотонностью и скукой. Я изнывала от вынужденного безделья. Моя творческая натура, привыкшая к постоянной работе, требовала пищи для ума.

В памяти Александры не хватало деталей. Из бального платья удалось извлечь слишком мало данных. Они касались лишь временного отрезка непосредственно перед балом и после. Чтобы выстроить цельную картину личности девушки, требовались фрагменты детства, взросления, других ярких событий. Мне казалось важным составить полное представление об Александре Витте — хотя бы потому, что теперь ее тело принадлежало мне.

Появление Ермакова, даже если оно сулило новые испытания, стало отдушиной. Он ворвался в палату стремительно, не распыляясь на формальности вроде банальной вежливости.

Ни малейшего намека на уважение к личному пространству. Вдобавок дознаватель явился не один.

Следом за ним, придерживая под мышкой объемный сверток, вошел высокий худощавый мужчина лет сорока пяти. Его бледное лицо с острыми скулами обрамляли черные гладко зачесанные волосы, слегка тронутые сединой на висках. Глубоко посаженные глаза смотрели на меня проницательно и в то же время устало.

От незнакомца веяло скрытой силой с едва уловимой меланхолией. Если я не ошибалась, именно он присутствовал на эксперименте с ядовитой кружкой. Только в прошлый раз держался за ширмой, поэтому не удалось его толком разглядеть. Теперь же я заметила каждую мелочь во внешности и строгой одежде.

— Александра, познакомься с Игнатьевым Велесом Алексеевичем, — с ходу обратился Ермаков. — Эхомагом и одним из ведущих специалистов Тайной канцелярии. Если помните, он присутствовал на нашей беседе в качестве наблюдателя.

— Здравствуйте, господа, — я кивнула, стараясь не выдавать невольного напряжения.

Велес склонил голову в легком поклоне. Его оценивающий взгляд скользнул по моему лицу, ничуть не стесняясь рассматривать меня, как редкую зверушку.

— Присаживайтесь, господин Игнатьев, — пригласил Ермаков, указывая на табурет. — Александра, мы принесли еще один предмет для проверки вашего дара.

Велес передал сверток, внутри которого оказалась тюремная роба с резким запахом. Я поморщилась, не испытывая ни малейшего желания прикасаться к таким вещам.

Но кто бы тут интересовался моим мнением?

Я сняла перчатки, почувствовав легкое покалывание в пальцах, и прикоснулась к засаленному сукну, пропахшему едким потом. Волна чужих эмоций, обрывки фраз и образов потоком хлынули в сознание.

Я увидела темную сырую камеру; единственным источником света была щель под дверью. На грязном топчане сидели двое мужчин и негромко переговаривались.