Книга Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться, страница 100 – Лилия Орланд

— Моего отца убили, а я жива, как видите. Но из людей моих спаслась только Василиса. Надеюсь, здесь её не станут обижать?

— Что вы, барыня, как можно? – искренне удивилась Авдотья, и я решила ей поверить.

— Там в усадьбе погреб остался, а в нём – половина нашего урожая. До весны точно хватит.

Ключница едва не расплакалась от радости. Если б можно было, бросилась меня обнимать. Я видела, как женщину переполняют эмоции.

— Можем отправляться в любой день, хоть завтра, – предложила я.

— Катерина Павловна, спасительница вы наша. Барин вернётся на Звёздочке, так сразу и поедем. Лошадка одна у нас. Но, коли прикажете, я Антипку отправлю. Он на лыжах быстро по снегу бегает.

— Я тоже хочу поехать, – решила я, – поэтому дождёмся Андрея Викторовича.

Лисовский вернулся лишь через неделю.

В первые дни я ещё сердилась на этого дурака. Потом забеспокоилась. А на утро седьмого дня и вовсе решила идти на поиски.

— Куда вы пойдёте, Катерина Павловна? – уговаривала меня Авдотья. – Лошади нет, по сугробам много не набегаетесь. Ждать надобно, авось бог даст, и вернётся наш Андрей Викторович.

— Я ждала, сколько могла, – отмела возражения. – Возьму Антипку, пойдём на лыжах.

Ключница подключила Василису с Машкой. В три голоса они бросились убеждать меня, что Андрей вернётся. Что ничего с ним не случится. И я согласилась подождать ещё.

Сутки.

Если не приедет, утром отправлюсь на поиски. Жить в неизвестности больше нет сил. Внутри я была почти уверена, что он лежит где-нибудь в сугробе, обглоданный волками. Точнее то, что от него осталось.

От мысли о косточках Лисовского на глазах выступили слёзы, и я закрылась в библиотеке, чтобы ходить из угла в угол, не травмируя малявку.

А вечером он вернулся. Живой, здоровый, уставший, но улыбающийся. С румяными от мороза щеками. Пышущий холодом от заиндевевшей у ворота шубы.

Подошёл ко мне, замершей на пороге, не в силах двинуться с места. Поцеловал в щёку.

— Аж в Смоленск ехать пришлось, ближе ничего не решается, – произнёс довольно.

Я отвесила ему пощёчину. Коротко, без замаха и даже намерения. Будто рука сама дёрнулась. А потом бросилась прочь, чтобы не разрыдаться при всех.

— Кать, – спустя несколько минут смежная дверь приоткрылась. Я не задвигала засов, вставала ночью, проверяя, не вернулся ли Андрей.

Лисовский опасливо заглянул внутрь. Однако увидев, что я плашмя лежу на кровати и плачу, подошёл. Присел рядом.

— Кать, прости меня, я не думал, что ты будешь так переживать, – Андрей осторожно коснулся моей спины.

Я дёрнулась, скидывая руку. Сейчас его прикосновения были мне неприятны.

— Я должен был сказать тебе, что уезжаю, – повинился он.

— Да! Должен, – я поднялась, устремляя на него взгляд.

Плевать, что заплаканная и глаза красные. В этот момент мне не было важно, как я выгляжу. Эмоции требовали выплеснуть накопившееся. А накопиться за эту неделю успело много.

— Ты должен перестать вести себя как маленький обиженный мальчик. Я не виновата, что ты не можешь вернуться на военную службу. Если уж откровенно, виноват лишь ты сам, потому что пренебрёг своим здоровьем. Так что и винить можешь только себя.

Я вздохнула, набирая воздуха.

— Я понимаю, что…

— Подожди, я ещё не закончила, – перебила его. – Я обещала не заговаривать о разводе, но муж ты просто ужасный. И сам делаешь жизнь с тобой невыносимой для меня. Поэтому хочу, чтобы ты знал, если продолжишь вести себя в том же духе, я отстрою Васильевское и уеду туда. Одна.