Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 4 – Кейтлин Эмилия Новак

Да, Праздник папоротника… Собраться бы теперь снова с мыслями, чтобы продолжить писать…

Клан Драммонов – не единственный, кто веками обитал на этой суровой земле. Есть еще один клан – Мак-Кензи, с которым нас связывает не только граница, но и судьба. Наш замок – Касл Рэйвон – был возведен моим предком в те же годы, когда предки Мак-Кензи строили свою крепость – Касл Мэл. Она стоит всего в миле от нашей, в низине у берега Северного моря, где туманы ложатся на землю, как тяжелые покрывала, и гул волн звучит вечной песней предков.

Легенда гласит, что основатели наших кланов были не просто союзниками, а друзьями по крови. Из поколения в поколение передается предание, что между ними существовала родственная связь. Но ни одна летопись, ни один герб не подтвердил этого – только шепот, звучащий у очага. Так или иначе, мы жили бок о бок веками не враждуя. Мы не были просто соседями – мы были почти одной семьей. Связь между нашими кланами была настолько крепка, что мои родители с самого моего рождения мечтали об одном – о союзе, о браке, который навсегда свяжет нашу кровь с Мак-Кензи. И я не винил их за это – в том было что-то правильное, судьбоносное, неизбежное.

Кроме земли, замка и древнего происхождения у Мак-Кензи была еще одна гордость – винокурня. Завод, построенный ими в XV веке, до сих пор работает. И я, как истинный шотландец, с уверенностью могу сказать: лучше виски, чем у Мак-Кензи, не существует во всей Шотландии. Он крепкий, как слово горца, чистый, как вода с ледников, и согревающий, как огонь в сердце.

А еще с этим кланом связана темная история, которая передается из поколения в поколение почти так же бережно, как рецепт их напитка. Говорят, Айден Мак-Кензи, основатель рода, был женат на женщине незнатного происхождения, легенды гласят – на ведьме. Она якобы приворожила его, заставила забыть о невесте из благородного дома, связала его волей, а не любовью. Правда ли это – никто не знает. Нет ни подтверждений, ни опровержений. Только намеки в старинных песнях да взгляды Мак-Кензи, полные предостережений, когда кто-то из них слышит из чужих уст имя Элайзы. С тех пор, как уверяют старейшины, в их роду раз в несколько веков рождается особенный человек – не маг, не пророк, а видящий. Последней такой была Мэри Мак-Кензи. Она жила в XVII веке и, по рассказам, предупредила о пожаре в их винокурне – за три дня до того, как он вспыхнул, спасла жизнь нескольким пропавшим детям, указав, где искать их в лесу, и однажды сказала: «В наш дом войдет проклятие, и случится это из-за любви». Эта фраза врезалась в память рода, как нож в древо. Я всегда относился к этим преданиям с легкой иронией, но теперь… Теперь, когда я сам стал пленником древней тьмы, я больше не смеюсь над легендами. Иногда именно в них прячется правда, которой боится история.

По мере моего взросления все вокруг будто подталкивало меня к неизбежному. Клан Мак-Кензи возглавлял Каллум Мак-Кензи – достойный и уважаемый человек, крепкий, как гранит, и молчаливый, как большинство горцев в возрасте. Именно ему принадлежал Касл Мэл. У него было двое детей – сын Гордон и дочь Маргарет, которым по праву наследия предназначалось однажды принять замок и винокурню. В доме Каллума жил и младший брат – Эндрюс Мак-Кензи. Судьба его сложилась драматично. Жена умерла, когда их единственная дочь была еще младенцем. Он растил ее в одиночестве – с суровой заботой и беззаветной преданностью. Эту девочку звали Элеонор.