Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 183 – Кейтлин Эмилия Новак

Наступила тишина, во время которой не хочется лезть ни с вопросами, ни с комментариями.

— О боже… Томас… мне очень жаль, – тихо произнесла Мэган.

Ее слова прозвучали искренне, без попытки как-то «спасти» ситуацию. Она просто попыталась хоть на секунду разделить с ним этот груз. Стало понятно, что внутренний мир Томаса был наполнен бунтом и болью, поэтому зачастую его реплики звучали как выстрел из стартового пистолета – громко, резко и не всегда по делу. Он явно переживал экзистенциальную бурю, а родители, кажется, считали, что это буря в стакане воды, и пытались накрыть стакан салфеткой из поло-клуба.

Мэри, видя, что атмосфера за столом начинает походить на лондонскую погоду – то гроза, то солнце, ловко перехватила инициативу и, как настоящая хозяйка положения, направила беседу в сторону Шотландии, интересуясь, как часто мы туда ездим, чем занимаются родственники Мэган и тому подобным. Томас к разговору больше не подключался. Весь оставшийся вечер он сидел, погруженный в свои собственные ноты, которые, скорее всего, звучали в миноре или в каком-нибудь экспрессионистском беспорядке.

Завершился вечер, несмотря на эмоциональные зигзаги, вполне достойно. Ужин был вкусным, вино – умеренно хмельным, а шутки – приемлемыми по уровню неловкости. На прощание договорились о новой встрече в марте – на этот раз в ресторане у Мэган. Теперь все должно было пройти в ее стихии, на ее территории. Весна, возможно, сгладит острые углы и подогреет взаимный интерес.

Когда мы шли к машине, Мэган, взяв меня под руку, выдохнула:

— Спасибо, что был рядом. Без тебя я бы не справилась.

— А я бы и не позволил тебе справляться одной.

Уже в такси я не удержался:

— Мне не понравился Томас. Будь с ним осторожна.

— Да, мне тоже он не совсем пришелся по душе, – отозвалась Мэган, устало прислонившись к окну. – Слишком негативный и озлобленный.

— Думаю, в этой семье что-то нечисто. – Я смотрел вперед, не оборачиваясь. – Они, конечно, лощеные, воспитанные, благородные с виду, но, как говорится, под лакированной древесиной может скрываться гниль. Возможно, младший отпрыск не просто так откровенно бунтует.

— Ричард мне ничего не рассказывал, – пожала плечами Мэган, – а сама спрашивать не хочу. Не люблю ставить людей в неловкое положение, особенно если они стараются для тебя.

— Скорее всего, при вашей следующей встрече он все же как-то прокомментирует поведение сына. Слишком уж яркий у них был семейный контраст за столом.

— Посмотрим, – тихо сказала она. – Если эта тема для него болезненная, вряд ли он будет ее обсуждать. А если будет – значит, мне стоит знать.

Я кивнул:

— Возможно и так.

— А как тебе остальные члены моей очередной новой семьи? – с лукавой улыбкой поинтересовалась Мэган.

Я чуть усмехнулся:

— С твоими семьями, дорогая, точно не соскучишься. У меня, кажется, уже абонемент на вечные встречи с новыми родственниками. Но если честно – Ричард, Мэри и Джеффри произвели вполне приятное впечатление. – Я на секунду замолчал, потом добавил: – Честно говоря, я переживал, что старший сын воспримет тебя как угрозу. Конкуренция, наследство, перемены в распределении фамильных благ – все это может ударить по тонкой душевной организации отпрысков. Мы ведь с одной твоей семьей уже имеем опыт в этом вопросе.