Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 154 – Кейтлин Эмилия Новак

Я приподнял бровь и посмотрел на нее с полуулыбкой:

— О, поверь, уж ты смогла бы.

После этого случая я могу с уверенностью сказать, что Мэган может все. Взломать замки для нее не стало бы проблемой. Если уж ей взбрело что-то в голову, она абсолютно точно воплотит это в жизнь. Про таких говорят: «Вижу цель, не вижу препятствий». В этом она похожа не на Арлайн, не на Маргарет, а на своего деда. У нее характер Малькольма. Вероятно, поэтому он так сильно любил свою внучку и гордился ею.

— Мэган, – произнес я уже серьезно, – твоя жизнь в опасности. Это была вторая попытка нападения. Он вернется. Может, не сразу, но вернется. Если не он, то кто-то другой.

Она кивнула, взгляд стал тревожным.

— Я все понимаю. Просто в голове не укладывается, кому это нужно…

— Я думаю, здесь все и так понятно: речь идет о твоих родственниках. Если тебя не станет, все наследство перейдет к ним. Кому еще выгодна твоя смерть? Или у тебя есть серьезные враги в Лондоне, например?

— После первого нападения я предупредила всех, что сообщу адвокату, – сказала Мэган, и голос ее дрогнул от напряжения. – И что, если со мной что-нибудь случится, начнется уголовное расследование. Надо быть полными идиотами, чтобы не понять, к чему это может привести.

Я кивнул. Формально она сделала все правильно, но такие вещи редко останавливают тех, кто уже перешел грань.

— И я даже представить не могу, кто из них мог бы быть на это способен… – продолжила она. – Или ты думаешь, что это заговор? Уоррен, Аларих и Дункан? Все трое?

Я усмехнулся:

— В таком случае я бы уже давно спал с открытыми глазами. Нет, после первого покушения я внимательно наблюдал за Аларихом и Дунканом. Ни разу – ни слова, ни полслова о нападении. Только доброжелательные разговоры о тебе. Без притворства, насколько я мог судить.

— А Уоррен? – спросила она с легкой настороженностью.

— Вот он – самый подозрительный из всех. Он управляет всем твоим состоянием, но не владеет им. Он, скажем так, смотритель у сундука с золотом, но ключ – у тебя. Если с тобой что-то случится, ключ достанется ему. Все просто, без сложных схем.

— По логике все верно… – она опустила глаза. – Но Уоррен всегда казался мне самым добрым. Он мягкий, спокойный, открытый. Из тех, кто мухи не обидит. Я не могу поверить, что он на это способен.

— Это и есть самая опасная маска, Мэган. Те, кто держит нож за спиной, редко выглядят как злодеи из фильмов. Они как раз больше похожи на вежливого управляющего с тихим голосом и швейцарской пунктуальностью. – Я вздохнул, глядя ей в глаза. – Просто будь с ним, а лучше с ними со всеми, очень осторожна. Ни при каких обстоятельствах не оставайся наедине. Считай, что в этих замках доверять можно только тем, кто хотя бы раз спас тебя от выстрела.

Она слабо улыбнулась, и это было одновременно выражением благодарности и страха. А потом тихо произнесла:

— Обещаю.

В общем, дневник, Мэган держала меня в добровольно-принудительном заточении несколько дней. Кормила, поила, заботливо ухаживала. Горстями сыпала в меня лекарства – без шансов на побег или протест. Все мои возражения тонули в ее твердом тоне и укоризненном взгляде. И я понял: сопротивляться Мэган бесполезно. Как в старом мифе: чем сильнее ты пытаешься выбраться из паутины, тем крепче она держит. Только в моем случае это не паутина – это любовь.