Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 104 – Кейтлин Эмилия Новак

Ну и что, навыяснялся? Теперь что со всем этим делать?

Я знаю, что Мэган, должно быть, ждала меня сегодня, но я не пошел. Весь день держался подальше от нее. Я очень сожалею о том, что произошло на Празднике папоротника. Нет, не на том, что был сто с лишним лет назад, а на том, что был позавчера, с последствиями, которые не списать на мистику.

Я ведь очень хорошо знаю женщин – их выражения лиц, ожидания, поведенческие ловушки, интонационные сигналы. И Мэган, как ни странно, в этом смысле гораздо более обычна, чем я сначала думал. Ближе к большинству, чем к Маргарет. С Маргарет все было иначе – за ней приходилось ходить неделями, месяцами, чтобы она удостоила хотя бы кивком, мимолетным вниманием, парой фраз.

А Мэган… В ее глазах читается тот самый восторг, то самое восхищение, которое я видел сотни, тысячи раз в жизни. Она сама ходит в поисках меня по округе. Что я испытываю в связи с этим? Наверное, если продолжать рассматривать ее как Маргарет, то это, безусловно, триумф – из серии: «так тебе и надо», «теперь и ты побегай за мной, как я когда-то за тобой». Торжествующая справедливость с налетом театрального злорадства. Хотя, если быть честным, повторно быть с Маргарет я точно не хочу – это уже ближе к хоррору, чем к романтике.

А если смотреть на Мэган как на обычную девушку, которая по стечению абсолютно абсурдных обстоятельств родилась с внешностью прапрапрабабки – или кем там она ей приходится, – то да, мне ее жаль. Она ни в чем не виновата, просто попала под замес судьбы, под ураган чужих проекций, под перекрестный огонь человеческих драм, не имеющих к ней отношения. И от всех этих мыслей, переходов, сравнений, подмен у меня голова идет кругом.

Я уже раз десять обещал себе сходить к Иннес, но каждый раз на пути эта Мэган. Как только соберусь, как только в голове появится нужный градус решимости – обязательно появляется она в радиусе внимания, и все мои планы разлетаются как карточный домик. Но завтра точно пойду. Хотя, честно сказать, мог бы и сегодня. Но я настолько истощен от всех этих раздумий, от бесконечных внутренних разборов, несовпадений, воспоминаний – ее глаза, вопросы, прикосновения, – что просто морально не готов. Мне сейчас нельзя принять еще одну порцию правды. Слишком много для одной недели.

За целый век я, кажется, впервые устал от самого себя в человеческом облике. Наверное, сегодняшняя ночь станет первой за сто двадцать лет, когда я лягу спать, чтобы хоть как-то отключить голову. Если повезет – мысли отступят, не повезет – будет еще один бессонный спектакль под названием «Дерек, хватит думать, это тебе не помогает». Днем тоже буду спать – в образе ворона, спрятав клюв в перья, чтобы отрешиться от всего: от прошлого, от будущего, от Мэган.

Зачем я вообще здесь остался, как только узнал о смерти Малькольма? Сразу надо было уезжать, ведь чувствовал же. Но нет, захотелось, понимаешь ли, развлечься – развеять скуку бессмертных будней, добавить щепотку интриги в приевшийся рацион.

Ну что, развлекся? Развеял? Веселись теперь, Дерек. Желаю приятного времяпрепровождения. И да, спокойной тебе ночи!