Книга Корона рогатого короля, страница 147 – Янка Лось

— Я свидетельствую, что у великого дуба прошла через ферн, чтобы найти своего жениха. Я побывала во владении Морана Пендрагона, и в болотном уделе старейшины Горта, и на Острове Яблок, где леди Аннаис прячет спящих от дурных снов и властвует над самой смертью. Это так же верно, как то, что я стою сейчас перед вами.

Она перевела дыхание:

— Я поклялась Горту рассказать правду о том, что свершилось во тьме междумирья. Мой жених, Эдвард из рода Арктуса, был похищен чудовищем, когда-то имевшим человеческий облик. Моран Пендрагон сам выбрал путь фомора, но решил вернуться в мир людей и забрать для этого обличье Эдварда. Я хотела спасти жениха, но не справилась бы одна.

Она обвела старейшин взглядом и вдруг перестала бояться:

— Не стану лгать, что Горт из рода Ежевики, которого я знала как ректора Горта Галлахера, не был виновен в преступлениях. Он пытался обманом склонить людей к тому, чтобы навсегда разорвать связь наших миров. Он убил друидов круга и опорочил их доброе имя. Он пытался убить меня и моих друзей, чтобы наша кровь помогла провести ритуал. Он убил человека и своей властью оговорил Эшлин, обвиняя в собственном преступлении. Но встреча с ним в междумирье была иной и несла иное.

Эпона шагнула вперед. Кто-то еще встал рядом с ней. И еще. Они зажигали свои свечи и шли на сторону Горта.

— Когда Моран Пендрагон искал бежавших от него пленников, Горт сдержал его, иначе мы погибли бы. Он отдал свои последние магические силы, чтобы каменный великан не догнал нас с Эдвардом. Он рассказал, как его можно победить. Он повел нас за собой на Остров Яблок, где хранился Анкор Геаррад, Разрубающий камень. А потом отправился следом за Эдвардом и помог ему победить полуфомора, который был слишком силен, чтобы сражаться с ним в одиночку. Я слышала, что по вашим законам любой, кто совершил преступление, может быть наказан вирой, что должен уплатить. Я пришла сюда сказать, что он помог людям избавиться от чудовища, которое желало вернуться в наш мир, которое искалечило и уничтожило бы его – это ли не вира? Я говорю как та, что едва не погибла от руки Горта в этой жизни и сохранила память о том, как он убил меня в прошлой, но сейчас спасена им. Я прощаю Горта Изгнанника за содеянное. И пусть станет победа над Мораном его искуплением. Ибо он вернулся на путь, который для Дин Ши избран судьбой. Стал щитом миру от смертоносной фоморской ярости.

Под конец голос Эпоны звенел не хуже, чем у филида Ньина. Она будто поймала ритм танца, дыхания, слов, что сами рождались, когда приходил их черед. Она знала, что надо говорить. И как.

Она видела, что за стволом ясеня вспыхивают свечи и за спиной Горта зажигается все больше огней. Ши выходили, освещая лица. Вставая на их сторону. Считая, что Горт Проклятый достоин милосердия. К последним ее словам ручеек огоньков стал уверенным, вливаясь в маленькое озерцо света в полутьме круглого дома.

Старейшина Ньин поднялся, и огоньки качнулись, едва не погаснув. В нем чувствовалась сила, которую он едва сдерживал:

— Мы услышали тебя, Эпона, дочь Генриха, сестра Эшлин из рода Ежевики. Мы увидели волю народа Дин Ши. Пусть же теперь старейшины народа Дин Ши скажут, достоин ли Горт Изгнанник снова стать одним из нас?

Первым из старейшин, что протянул вперед ладонь, над которой зажегся огонек, был Гьетал. Вслед за ним кто-то протянул пустую руку, ладонью вниз. Потом еще один огонек. И еще.