Книга Корона рогатого короля, страница 148 – Янка Лось

Старейшина Ньин протянул руку последним. Но его перевернутая ладонь была лишь одной из двух.

— Твое счастье, Горт, что я не первый среди старейшин, как тебе хочется видеть, ибо ты судишь всех по себе. Воля явлена, и суд окончен. Верните ему Кристалл Души. И если он снова оступится, то ты, Гьетал, как его старейшина, разделишь его участь.

* * *

Горт стоял на берегу реки и смотрел, как в припорошенных снегом берегах несется над камнями вода. Живая. Звенящая.

За спиной остался круглый дом филидов, свечи, громкие слова и люди, которые отдали ему долг. Которые оказались куда важнее, чем когда-то ему виделось. Он подумает об этом позже.

Горт ждал и прислушивался. Этот шаг нельзя было спутать с другими. Больше никто в этом мире так не спешит. Больше ни у кого не стучат при ходьбе, ударяясь один о другой, два Кристалла.

— Не торопись. Я долго ждал этого в болоте. Подожду еще пару мгновений. Пусть старейшина Ньин насладится тем, как ты удивлен его решением.

— Я не удивлен, – услышал он за спиной.

— Мне интересно. Если однажды он избавится от нас обоих и по левую его руку в совете сядет Тёрн, будет ли ему менее колко? Что колет больше – тёрн или ежевика, ты не знаешь?

— Повернись.

— Зачем?

Горт дождался, пока слишком горячая для этого холода рука ляжет на плечо, и резко повернулся. Теперь он был так близко, что видел в глазах Гьетала свое отражение:

— Скажи, что я победил.

Молчание. Слова, клятвы, надежды. Как прошлогодние листья, что липнут к сапогам.

Гьетал не отвел взгляда, только вздохнул, качая головой.

— Когда ты перестанешь играть в «царя горы» и поймешь, что можно быть просто рядом?

— Когда не останется гор, – ответил Горт и сам положил руку на плечо Гьетала. – Отдай мне Кристалл, или я возьму сам.

— Возьми, – ответил Гьетал. И это было приглашением к бою.

Как в те времена, когда на границе моря и скал надо было согреться. Ожидая фоморов. Сбрасывая ярость в дружеской драке.

В это мгновение Горт вдруг почувствовал, что вернулся домой.

* * *

— А теперь… хэй, воины Дин Ши, и филиды, говорящие закон, хэй, мастера украшений и хлеба, танцоры и музыканты, и все вы, народ зеленых холмов! У нас будет свадьба!

Каллен Винодел говорил громко и весело, и все поворачивались к нему. Он любил праздники, и эта любовь искрила в его голосе, уже сама по себе принося праздник.

— Наша девочка Эпона из семьи Муин, Ежевики, берет себе мужем человека из рода короля Арктуса, славного мальчика и друга нам! Я берусь благословить эту свадьбу на нашей зеленой земле, а что скажете вы?

— Нет тому препятствия, так говорю я, Коэн из семьи Ньин, Ясеня, – ответил филид ровно и весомо. – Быть празднику.

— Нет тому препятствия! Быть празднику! – закричали вокруг. И Гьетал, стоявший чуть поодаль и о чем-то тихо говоривший с Гортом, улыбнулся и вплел свой голос в общий хор:

— Быть празднику!

Заплясали, окружив Эпону, черноволосые веселые ши со звенящими браслетами на руках и ногах. Звон лился песней. Они напоминали ей пэйви.

— Пойдем с нами, пойдем, дочь дымного очага! Мы все тебе расскажем, мы оденем тебя для праздника, мы причешем тебя и поднесем меда!

— Ну уж нет.

Подошедшая к ним Ройсин улыбалась едва заметно, и сначала Эпона подумала, будто сделала что-то не так, вызвав насмешку этой строгой ши. Ройсин продолжила: