Книга Все чудовища Севера, страница 79 – Ана Тхия

Теперь, разминая затёкшие плечи, Улла бросила в костёр можжевельник, состругав мелкие ветки с большого брёвнышка.

— Сколько ещё ты будешь учить меня тому, что я умела, едва научившись ходить? Призывы и гадания мне знакомы, – уточнила она, наблюдая, как искры взмывают к небу.

Хейд, перебирающая связку высушенных орлиных лапок, повторила вновь, даже не поднимая головы:

— Твоя мать учила тебя читать знаки богов. Я учу читать знаки в их отсутствие. В Рагнарёк руны лгут, а дороги между мирами запутаны и разорваны. Неспроста эти тёмные времена зовут Сумерками Богов, ведь когда их срок на исходе, в нашем мире царствуют иные порядки. И иные сущности, – её пальцы резко сжали кость, издав треск.

К сушёным лапкам она добавила череп орла, извлекая его из-под плотной ткани и крутя в руках.

— Но сегодня мы обратимся к той, кого тоже зовут богиней, – холодно бросила ведьма и протянула Улле глиняную чашу с тёмной жидкостью. Пахло травами и чем-то сладким, будто мёдом. Пока Улла разглядывала жидкость, Хейд бросила в чашу орлиный череп, расплескав отвар по пальцам. Жестом она указала Улле пить.

— Думаю, знаю, о ком речь идёт, – Улла ощутила дрожь по всему телу. – Зачем тебе Владычица Мёртвых? К Гарму мы уже взывали – верный пёс теперь бродит среди живых. Скоро и сама Хель явится в Мидгард, ведь я рассказывала тебе своё видение. Что ты замышляешь, используя наши обряды?

Хейд хмыкнула:

— Скрепляю союзы.

— О чём ты толкуешь, безумная? – грубо поинтересовалась Улла. Ведьма же подтолкнула пальцами чашу в её руках, заставляя сделать первый глоток.

Хейд начала чертить ножом вокруг Уллы, посыпая линию солью.

— Говоришь о союзах с Хель? И с псом, вестником смерти? Да и Сурт… – Улла вновь вздрогнула, вспоминая огненные глаза великана в языках пламени. – Таким ты видишь мир после Рагнарёка?

— Ох, дитя… – отмахнулась женщина, упрямо продолжая. – Коли Рагнарёк будет длиться веками, а всякая тварь бродить по Мидгарду, ты не только с Фенриром союз заключать захочешь.

Улла сжалась. Конечно, она заключила союз с Фенриром, заведомо зная из древних пророчеств, что именно ему суждено будет погубить Одина.

— Фенрир защищает нас от великанов, – буркнула она, рассматривая небольшие волны в чаше, бьющиеся о края.

— А ежели ты заключишь союз с великанами, то и нападать они не будут, – ведьма разложила орлиные лапки по разным сторонам внутри круга и отряхнула руки. – Сможешь умолить Хель – не придётся сражаться с армией её мертвецов.

— Будем молить Хель не убивать нас? – предположила Улла.

— На то она и Богиня Смерти, что хоть моли её, хоть нет, а исход один, – Хейд присела рядом. – Но ты будешь просить её об ином, – тонкий изящный палец покачался перед носом Уллы. – Проси её принять людей как её союзников, коими мы являемся после смерти, но теперь будем и при жизни. Обещай Хель, что люди поклонятся ей как единственной неизбежной и властвующей силе, а мертвецов примут в Мидгарде как соседей.

Глоток отвара встал в горле Уллы комом.

— Люди теперь поклонятся чудовищам? – пискнула она, подавляя кашель.

Хейд поджала губы.

— Жить захочешь – всем поклонишься.

Она взяла в руки небольшой бубен, обтянутый телячьей кожей, и начала прохаживаться вокруг, не переступая очерченного круга.

Улла в образовавшейся паузе сделала новый глоток, больше прежних. В словах Хейд читалась неоспоримая правда, но Улле было отчаянно не по себе от того, что на её плечи взвалится миссия по преклонению людских колен перед чудовищами, ставшими причиной Рагнарёка. Будто Фенрир – одно дело, ведь он доказал своё желание защищать. Но стоят ли их преданности другие чудовища, жаждущие хаоса, а не мира? И возможно ли жить в мире с теми, кто идёт к ним с войной?