Книга Все чудовища Севера, страница 75 – Ана Тхия

Воцарился хаос. Люди бегали под ногами ётуна, а Харальд со стены всё ещё командовал лучниками и копейщиками, чьи руки дрожали от ужаса.

Хальвдан ударил молотом. Раздался громкий треск, и в великана вонзилась молния. Казалось, что этого может быть достаточно, чтобы его убить или хотя бы тяжело ранить.

Синяя кожа почернела в месте удара, и запах горелого мяса ударил в нос. Ётун взвыл и заметался, и Ракель увидела, как следующая молния промахнулась – и ударила в толпу бегущих людей.

Крики, дым, разбитые ворота вспыхнули моментально, будто сухостой.

Найдя глазами вождя, Ракель увидела, что Хальвдан замер. Под ногами великана образовалось страшное кровавое месиво, но не меньший урон нанесла молния, свалив с десяток человек. Разгорающийся пожар начал пожирать тела.

Хальвдан оцепенел и не смел ударить вновь.

Но, не дав ему погрузиться в ужас, мимо пронеслись неясно откуда выбравшиеся Фюн и Эта.

— Верёвку! – проревел Фюн, окончательно потеряв любые признаки недавнего ранения – бежал он даже быстрее обычного.

Эта уже тащил толстый канат, брошенный у разрушенной стены рабочими, недавно устанавливавшими массивные колья на дно ямы, где теперь безжизненно покоился великан. Братья переглянулись и кинулись вперёд.

Ётун, бившийся в ужасе от огня, топча попутно людей и снося стены домов, не видел их. Фюн ловко обернул верёвку вокруг одной толстенной ноги, пробежав под великаном. Затем обогнул вторую, переплетая и её. А Эта, увидев, что брат закончил, дёрнул на себя. Но его пятки вонзились в снег, проскребли до земли и потащили его в сторону великана. Фюн уже пришёл на подмогу, а за ним ещё шестеро мужчин, схватившись за канат.

Наконец запутавшийся великан пошатнулся и рухнул головой в горящие воротные брёвна.

Не тратя времени, Хальвдан вскочил ему на спину, Мьёльнир засвистел в воздухе.

Раз. Череп ётуна треснул.

Два. Кость продавилась внутрь.

Три. Синие мозги брызнули на снег.

Тело дёрнулось и затихло.

Прошло много дней с той самой ночи. Жизнь Уллы в племени резко переменилась – теперь её знали все. Стоило ей выйти на улицу, как по всей стоянке разносился шёпот: «Вёльва идёт!» Даже те, кто был занят своими обычными делами, бросали всё, чтобы склонить головы в почтительном приветствии.

Её внешний облик тоже изменился. Хельга, чьи сомнения были очевидны, а предостережения она высказывала без опаски напрямую Веульву, всё же проявляла заботу. Когда соплеменники начали приносить Улле дары – расшитые серебряными нитями шерстяные платья, меховые накидки, отороченные горностаем, как была у Хейд, бронзовые фибулы с ликами богов и бусы из цветного стекла – старая воительница лично отбирала лучшие вещи, приговаривая: «Вёльве подобает выглядеть достойно, даже если мир рушится».

Улла удивлялась, откуда в глухом лесу взялись такие богатства. Платья со сложным тканым узором, пояса с руническими заклятьями, даже ожерелья из янтаря и гагата – всё это явно было добыто не в простых набегах. «Наверное, они обчистили дома ярлов, когда те бежали от великанов», – думала она, разглядывая льняную рубаху с вышитыми по подолу волками, подаренную ей дочерью одного из воинов.

Но самым неожиданным даром стало новое жилище. За эти дни двенадцать крепких берсерков срубили для неё не просто шалаш, а настоящую избу с двускатной крышей, выстланной берёзовой корой и дёрном. У входа повесили занавесь из волчьих шкур. Внутри просторного помещения находилось её ложе – такое же на первый взгляд, что и в доме Хельги, но куда мягче. А посередине выложили очаг, согревающий вёльву даже ночью.