Книга Все чудовища Севера, страница 31 – Ана Тхия

И она, спросив разрешения ярла удалиться, но дождавшись только отрешённого кивка, скрылась в коридорах.

Теперь казалось, что никакого проводника ей не нужно. Путь виделся ясно, слова волка легко убедили Уллу в том, что теперь нужно делать.

Когда шаги волков растворились в лесу, она ощутила, что осталась одна. Холод пронизывал, но Улла чувствовала, что готова привыкнуть к вечной зиме, опустившейся на Мидгард. Если совсем недавно осознание наступивших холодов шокировало, то теперь снег, покрывший землю полностью, не вызывал тоски по зелёному мху и стелющемуся по скалам можжевельнику. Казалось, что снег лежал здесь всегда, а весна и лето – иллюзия из снов, когда-то приснившихся.

Оставшись одна, Улла в который раз почувствовала давящее одиночество. Хоть уверенность в том, какой дорогой теперь нужно было идти, давало ей сил, но без людей это не имело смысла. Без тех, кто бы внимал её словам и исполнял задуманное.

Теперь, думая о том, как она вновь встретит Торгни, Улла представляла, как на его новые нравоучения ответит уверенными словами. Она бы сейчас смогла убедить даже Торгни и Торлейва, непоколебимых последователей Тора, в том, что Фенрир станет их новым богом и защитником.

Хорошо, что она поговорила с Фенриром. Теперь у неё будут слова, чтобы убедить Скалля, Торгни и хмурую Ракель. Улле хотелось поскорее с ними встретиться, чтобы поделиться пониманием, которое ей открылось.

— Что же ты мне на это скажешь, о Торгни, думающий, что другие избранные превосходят меня? – презрительно фыркнула Улла, захваченная своим настроением.

Собирая хворост для костра, она крутила в голове образы, представляя, как вновь предстанет перед Скаллем и его людьми и будет говорить чётко и уверенно. Подбирала слова своей речи, проговаривая некоторые особенные фразы вслух, чтобы запомнить. Ей уже даже не было тошно от того, что они бросили её одну с волками, даже не озаботившись тем, что вёльва может погибнуть. Равнодушие Скалля она оправдывала его важной миссией и заботой о людях. В том, что он не понял её замысла, его вины нет. Улла вместе с тем представляла лицо Ракель и двух её друзей, когда они поймут, что Улла всё это время была права. Представила и как они приносят ей свои извинения, преклоняя колени.

Чувство превосходства приятно разлилось по телу, согревая изнутри.

Но то, что Торгни бросил её умирать, Уллу, конечно, не злило, однако и сочувствия в себе она найти не могла. Она ощущала обиду, не понимая, как тот, кто признавался ей в таких тёплых чувствах, мог мгновение спустя оставить её там одну. Но он увидит, что ошибся. И она примет его извинения. И он будет боготворить её пуще прежнего.

Все эти мысли согревали Уллу больше, чем мог бы согреть костёр, который она почти сложила из найденных веток.

Волки удалились. Тучи начали рассеиваться, снег прекратил валить, и даже казалось, что во всей природе воцарилось спокойствие. За лесом показалось зарево, словно солнце как ни в чём не бывало всходило на горизонте. Однако совсем не там, где прежде.

Обстрогав промёрзшие мокрые прутики об острые камни, Улла сложила их шалашиком и, достав из сумки кресало, начала старательно высекать искру на хворост. Прошло какое-то время, руки заныли от напряжения, но Улла не мёрзла, а прежний сон уступил место задору.