Книга Все чудовища Севера, страница 30 – Ана Тхия

Хальвдан закрыл глаза и горько выругался, обвиняя то ли себя, то ли норн, собравших такой страшный клубок их судеб.

— Я не могу его выпустить, пока брат жаждет моей смерти, – признался он. – Скалль хороший воин, я видел его в бою. Если бы не отчаянная хитрость, то я не уверен, что выстоял бы с ним в честном поединке. Как знать, что сильнее: Мьёльнир или его бессмертие?

Ракель понимающе кивнула, прикусив губу. Она не знала, ни как работает дар Скалля, ни как его обезвредить. Но и если бы узнала, то не хотела бы подвергать его опасности.

— Как заслужить доверие того, кто жил желанием мести, я не знаю, – вздохнул Хальвдан. – Отпущу его – и он вонзит нож мне в спину. Но держать его под замком – идти против воли богов. Ведь его бессмертие – дар не меньший, чем мой молот. А это значит, что боги делают нас сильнее в страшной схватке. Кто я такой, чтобы лишать нас всех его силы? – Помолчав, он поднял взгляд на Ракель, ища в ней мудрости. – Что же мне делать?

Но у неё не было ответа. Иначе бы ещё сегодня, говоря со Скаллем, она бы нашла нужные слова. Им нечего было предложить конунгу взамен на прощение.

— Я плохо знала Торгни, – тихо произнесла Ракель, делая шаг к Хальвдану и возвращая ему оружие. – Но он был его братом. Не по крови, но по духу. И Скалль знает, что повинен в его смерти, я видела это в его глазах и слышала горькую вину в голосе. Возможно, никто другой не поймёт его чувств так, как ты.

В глазах Хальвдана зажглась искра надежды.

— Ты мудра, Ракель, – печально отметил он. – Но не возьму в толк, как с такой мудрой женщиной рядом Скалль совершил столько ошибок.

Ракель обняла себя руками и поджала губы.

— Кроме меня была и другая, – не без гнева она вспомнила Уллу. – Та, что толкала его совершать безумства и оправдывала его поступки этой злосчастной избранностью…

— И где же она теперь?

— Где-то рядом. Ты видел волков прошлым днём, а значит, она совсем близко. Скалль не дал ей идти с нами в Борре. А пошла бы – волки бы смели твой город, оставив развалины. Но и наши души были бы отданы чудовищам на съедение.

— Стоит ли нам её бояться?

— О да, – скривилась Ракель. – Не успеешь оглянуться, как ты бежишь за ней будто волк, преследующий солнце. Будь Скалль смертным – она бы загнала его в могилу. Когда я видела её в последний раз, Скалль оставил её с волками, но не чувствую, что это избавило нас от ведьмы навсегда. Она столь же опасна, сколь и сильна, даже я не могу того отрицать. Запомни мои слова, Хальвдан: встретив женщину с волками, беги от неё или убей. Не жди, пока она откроет рот и зачарует твой разум сладкими речами о предсказаниях богов.

Вождь задумчиво кивнул, ощутив, как таинственный страх поселился в нём.

— Она отравила сердце Скалля? – предположил он.

— Отравила. Но не думай, что только её скверна виною всему.

Хальвдан вздохнул и заверил:

— Я буду пробовать вновь и вновь говорить со Скаллем, пока тот не оставит мысли о мести. И если ты поможешь мне, то уверен – нашими стараниями он вскоре встанет рядом со мной как настоящий брат и будет сражаться за людей.

— Хальвдан, – горько вздохнула Ракель и сделала шаг назад, покидая тёмный оплот страшного прошлого. Свет факелов из коридора заиграл тенями на её обеспокоенном лице. – Я убила своего отца и не без удовольствия кинула головы своих братьев под ноги Скалля. В царящем среди нас хаосе будет чудом, если Скалль не захочет убить тебя, ступив за порог темницы. Но на большее не рассчитывай. Я чувствую, как всякая любовь покинула наш мир.