Книга Все чудовища Севера, страница 154 – Ана Тхия

Позабыв о сговоре против конунга, они жадно слушали Бьёрна.

В конце концов каждый понял, что враг моего врага – мой друг. А сейчас лучшее время для любых альянсов.

Улла вспомнила слова Торгни о других союзниках.

— Не мы одни ищем путь во тьме Рагнарёка, – повторила она для всех. – Мы должны найти этих людей. Не важно, сколько их, пусть и один отряд, но может, и целая деревня из Телемарка или с равнин Хрингарики… Мы должны быть едины.

— Бьёрн, разведай, пока ещё есть время, – приказал Скалль, а Бьёрн согласно кивнул.

Известие о воинах, что не боялись сражаться с великанами, только придало всем сил.

Разошлись они глубокой ночью. Фюн, Эта и Бьёрн заснули прямо за столом. Ракель и Хальвдан удалились вместе, а Скалль, вдруг что-то поняв по их взаимным взглядам, неожиданно порадовался за них с чистым сердцем.

— Сегодня многое произошло… – Конунг встал из-за стола, слегка пошатываясь от хмеля. Он протянул Улле руку. – Я отведу тебя в комнату.

Она поднялась и вдруг обернулась к Веульву, который ещё сидел за столом, раздумывая, тащить ли Бьёрна к Хельге или оставить тут до утра.

— Отец, – тихо позвала Улла. Он поднял глаза. – Я не сказала кое-чего важного… О Хейд.

Вождь грустно улыбнулся.

— Не говори. Я всё понял и так.

Улла и не стала продолжать. Она виновато улыбнулась и потупила взгляд, а потом позволила Скаллю увлечь её по коридорам Длинного Дома, лишь раз обернувшись на погрузившегося в свои мысли Веульва, так и оставшегося за столом.

Улла и не заметила, как уснула, её свалила усталость, сытость и заметное опьянение. Как и Скалля, который развалился у неё под боком на широкой кровати, устеленной мехами и мягкими покрывалами. Оба они впервые за долгое время спали спокойно, преисполненные надеждой.

Но, впрочем, для Уллы сладкий сон длился недолго.

Хоть ей и хотелось бы провалиться в забытьё, будто в глубокие воды, и проспать без сновидений, но они сами нашли её.

Сознание растворилось в тумане, а затем мгновенно перенеслось на поле великой битвы.

Перед ней раскинулась Вигридир – равнина судного дня. Название само всплыло в памяти. Но сомнений не было, что она оказалась именно там в самый разгар битвы. Земля трескалась под ногами сражающихся, небо рвалось пополам, а воздух дрожал от рёва чудовищ.

Улла обернулась.

Прямо за её спиной Один Всеотец сражался в самом эпицентре, его золотой плащ развевался как живое пламя. Копьё Гунгнир в руках бога сверкало, оставляя за собой серебристые росчерки в воздухе. Каждый бросок был точен. Древко пронзало великанов насквозь, будто они были сделаны из глины, а не из плоти и камня. Единственный глаз Одина пылал яростью.

Однако ётуны среди богов были вовсе не великанами. Асы сражались с ними на равных, и только эйнхерии, облачённые в золотые доспехи, по-прежнему были ростом со смертных людей. Они словно мелкий бисер, рассыпанный Одином, стремительно перемещались тут и там, отражая сверкающей бронёй яркий свет, исходивший отовсюду.

Улла приложила ладонь ко лбу, ослеплённая сиянием. И увидела, как в нескольких шагах от Одина сражался бог, чьё имя также сразу всплыло в памяти, будто она была давно с ним знакома.

Бог Улль, повелитель охоты и лучший стрелок из лука.

Он не рвался в самую гущу сечи, не метался меж рядов с мечом наотмашь, а скользил по краю битвы как тень, брошенная луной на снег. Его бледная, почти прозрачная кожа отливала тусклым светом. Длинные серебристые волосы, не стянутые в узлы, развевались за ним словно дымка метели, а голубые глаза – холодные, бездонные – не следили за врагами. Они точно знали, куда попадёт следующая стрела.