Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 81 – Джейк Адельштейн

— Мы действительно должны подумать о наших прошлых действиях, – сказал Мори. – Не важно, каковы законы. Их устанавливает наше государство, и мы смиренно и неукоснительно примем их.

Нет никаких сомнений в том, что Инагава искренне верил в аксиомы, которые произносил – якудза не должны причинять вред обычным гражданам.

Фактически, именно по его настоянию Канто-Хацука-кай, Федерация групп якудза в Восточной Японии, добавила новое правило к положениям в июле 1993 года. Все правила были обязательными для всех членов клуба.

Новое правило гласило: если во время войны банд обычный гражданин, полицейский или любой другой человек, не имеющий никакого отношения к этому конфликту, будет ранен или ему будет причинен какой-либо иной вред, то виновное лицо (или лица) должно быть временно или навсегда изгнано из мира якудза.

Правила борьбы с организованной преступностью привели к одному небольшому изменению в группе Сайго. В более ранней версии правил было написано: «Я отдам свою жизнь ради моего оябуна и заберу жизни его врагов. Я никогда не покину группу». Сайго указал Наставнику на то, что это может затронуть некоторые аспекты новых законов. Наставник подумал и решил убрать эту часть, но оставить все остальное.

В то время как Инагава-кай относился к новым законам спокойно, Ямагути-гуми не собирались сдаваться. В 1993 году Ямагути-гуми подали на правительство в суд, утверждая, что новые законы о борьбе с преступностью нарушают Конституцию. Они подали иск в своем родном городе Кобе. Их адвокат, Макото Эндо, был одним из самых либеральных и лучших адвокатов по уголовным делам в стране. От их имени он утверждал, что закон о борьбе с организованной преступностью нарушает конституционные гарантии равного обращения по закону и свободы ассоциаций.

На одном из самых ранних слушаний в марте 1993 года Масару Такуми, который был вака-гашира в Ямагути-гуми, и их самый финансово подкованным участником невозмутимо заявил, что его организация не имеет ничего общего с группировками насильственного характера.

— Наша задача – помогать слабым и бороться со злом. Мы отправили пожертвования жертвам извержения вулкана на горе Унзен и получили благодарственные письма от детей. Мы – гуманитарная организация.

В конце концов дело закрыли, и каких-либо реальных протестов больше не последовало. Такуми, однако, никогда не отходил от своей официальной позиции, согласно которой Ямагути-гуми не была группировкой насильственного характера. Он был застрелен в кафе на четвертом этаже отеля «Ориентал» в Кобе в августе 1997 года. Во время нападения был по случайности застрелен невинный прохожий.

Тем не менее, если бы Такуми каким-то чудом выжил, он, вероятно, настаивал бы на том, что стрелявшие были отколовшейся фракцией Ямагути-гуми и, следовательно, не могли считаться полноценными представителями группировки. Возможно, он был бы отчасти прав.

Законы 1992 года о контрмерах против насильственных группировок вынудили каждое полицейское управление создать разведывательный отдел для слежки за местными якудза. Они должны были отслеживать их взлеты и падения.

Во время краткого золотого века, когда Сайго только начал свою карьеру, полиция и якудза неплохо ладили. В каком-то смысле у них были общие ценности. Большинство гангстеров были яростными правыми, чрезвычайно патриотичными и антикоммунистическими, и часто вывешивали японский флаг на видном месте в своих офисах. Полиция терпела якудза, таких как Сайго и его команду, потому что те не были вовлечены в уличную преступность. На самом деле якудза охраняли свои кварталы и районы развлечений с безжалостной эффективностью. Мелкие преступления, грабежи и кражи – все это отпугивало клиентов, а без клиентов заведения не могли зарабатывать деньги, а если они не могли зарабатывать деньги, якудза не могла собирать деньги за защиту.