Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 55 – Джейк Адельштейн

У пожарных той эпохи не было тех навыков, которые вы могли бы себе представить. Единственный известный им способ тушить пожары – сносить соседние здания, создавая брешь, чтобы огонь не мог распространиться дальше. Их героические и весьма заметные подвиги привели к тому, что у них появилось множество поклонников среди местных, и они выставляли напоказ свой статус и солидарность внутри своей группы с помощью красочных татуировок. Пожарные часто делились на куми (группы), как и современные якудза, и нередко члены одного куми имели схожие отличительные знаки. Однако японские пожарные были так грубы и агрессивны при исполнении своих обязанностей, что писатели того времени задавались вопросом, кто наносил больший ущерб: огонь или те, кто с ним боролся.

Здоровенные пожарные предпочитали татуировки с водными символами (такими, как карп), и у них была бесстрашная склонность к опасной работе, поэтому они в каком-то смысле считаются предшественниками современных якудза – по крайней мере, многие якудза хотели бы в это верить. Вскоре, возможно, подражая вымышленным героям, о которых они читали, не только пожарные и «уличные рыцари», но и игроки, строители и ремесленники стали разукрашивать свои тела замысловатыми живописными татуировками. Татуировщики, украшающие своих новообретенных клиентов, часто посматривали одним глазом на гравюры на дереве, иллюстрирующие Суйкоден.

Некоторые из техник, использовавшихся для создания гравюр на дереве (укие-э) и других произведений искусства того времени, были просто перенесены на человеческое тело. Инструменты часто были одни и те же, хотя все знали, что человеческое тело гораздо мягче дерева^[15].

Правительство понимало, что веселье и бунтарство всегда опасны, поэтому запретило эту практику в 1812 году, но она спокойно продолжалась среди низших классов. Татуировки были выражением индивидуальности и свободы, и это тревожило правительство. Антиавторитарный тон Суйкоденов оно тоже не одобряло. Татуировки были чернильным пятном на лице японской морали.

Доказательства того, что татуировки продолжали быть популярными, несмотря на запрет, можно найти в эпоху Темпо (1830–1844), во время которой публичные конкурсы татуировок были запрещены. Япония пережила стремительную фазу модернизации в эпоху Мэйдзи (сентябрь 1868-го – июль 1912-го), но запрет на татуировки все еще формально действовал для японских граждан. Однако западные приезжие считали традиционную японскую татуировку вещью замечательной художественной красоты. Их делали иностранные моряки – даже герцог Йоркский, который позже станет королем Георгом Пятым, и его старший брат сделали татуировки. На предплечье герцога Йоркского был набит дракон, работа знаменитого мастера Хоричо, родом из Кобе, где позже появится Ямагути-гуми. Будущие звезды, европейские королевские особы (включая королеву Греции Ольгу) и многие другие с радостью покупали услуги японских мастеров-татуировщиков, чтобы привнести в свою жизнь немного колорита и восточной таинственности.

Однако в преддверии Второй мировой войны татуировки не поощрялись – они были легкомысленными и бунтарскими. Среди якудза, некоторых ремесленников и некоторых рабочих эта практика продолжалась, но только в послевоенном хаосе, когда численность якудза увеличилась, татуировки начали более широко распространяться.