Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 183 – Джейк Адельштейн

С уходом оябуна страница Сайго в мире якудза закончилась. Он выполнил свою миссию и не предал своего оябуна. Он мог этим гордиться. Прошлое есть прошлое. Он больше не хотел быть якудза.

Жизнь якудза никогда не длится долго. Они не соблюдают правила здорового образа жизни. Стресс, ночная работа, татуировки, сексуальная распущенность, употребление наркотиков, постоянное курение и годы, проведенные в печально известных ужасных японских тюрьмах, берут свое. Они чаще умирают из-за диабета, больного сердца, рака печени, болезни легких и инсульта, чем от полученной пули.

Я понимаю, почему якудза нравится носить черные костюмы. Новый день – новые похороны.

Сайго-сан рассказал мне, почему он согласился работать на меня и раскрыл причину своего изгнания из группировки только тогда, когда я начал писать статью о самоубийствах в Японии. Он рассказал об этом очень поверхностно, когда мы переносили книги из моей комнаты наверху на полки в коридоре первого этажа.

Я спросил его, возможно ли получить страховую выплату за самоубийство в Японии через два или три года после произошедшего. Я как раз писал статью о том, как японская страховая индустрия подталкивает людей покончить с собой, а не пытается сократить число самоубийц. Это также побуждает преступников маскировать убийства под суицид и забирать выплаты. Причина довольно проста: только четыре процента людей, покончивших с собой, когда-либо подвергались вскрытию. Если вы убиваете кого-то в Японии ради страховых выплат и подстраиваете все таким образом, чтобы это было похоже на самоубийство, то это почти идеальное преступление. Попадаются только те, кто делает снова.

Однако многие страховые компании выплачивают сумму только через два-три года после открытия страховки. Это делается для того, чтобы отбить желание совершать суицид, и это решение кажется довольно грамотным.

На самом деле я не спрашивал у него ничего конкретного. Я просто разговаривал сам с собой вслух.

Он задумался над вопросом и поставил коробку.

— Когда мы встретились, мне оставалось всего четыре или пять месяцев до того, чтобы моя страховая компания покрыла и самоубийство. И я хотел это сделать. Я был по уши в долгах. Я устал от жизни, которую ведут якудза. Я устал от всего.

Я начал расставлять книги по полкам. «Полное руководство по самоубийству»^[37] уже стояло на одной из них.

— Я думал, что тебя изгнали.

— Признаюсь, я действительно этого хотел. Все остальное казалось бессмысленным, потому что было невозможно оставаться верным собственным идеалам жизни якудза – и зарабатывать на этом. Я мог бы торговать наркотиками, заниматься мошенничеством, обманывать людей, но кем бы я тогда стал? Я стал бы обыкновенным преступником. Я был бы подонком. Мне казалось, что я должен быть правильным якудза – или умереть. Но, знаешь, у меня была семья. Я хотел оставить что-нибудь своему сыну. Поэтому я вынудил их изгнать меня. Это был единственный способ уйти.

— А дальше?

— Я не мог совершить самоубийство, потому что оставил бы семье лишь долги и сумму, которую придется заплатить за мои похороны.

— Так, – я начинал понимать, к чему сводится наш разговор, – а потом?

— Поэтому я решил, что босс якудза, которому ты перешел дорогу, сможет убить нас обоих. Или сначала меня. Тогда моя семья получила бы огромные выплаты. В двойном размере. Если бы я остался жив, а уж тем более и ты, то это бы значило, что я честно сделал свою работу.