Книга В объятиях вендиго, страница 91 – Эдди Паттон

До его дома оставались считаные секунды поездки. Бросить велик у стены, взбежать по лестнице и пару раз постучать… Откроет или нет – его дело, если он вообще дома. Зато я буду спокойна.

Была не была.

Шаркнув кроссовкой, я доехала до гаража и, стараясь не задеть Subaru, оставила велосипед у самой двери: там его точно никто не тронет, да и кому нужен старый Trek? Он ведь даже не горный, нет никаких модных примочек вроде навигатора и встроенного прибора для измерения ритма сердцебиения.

Задумавшись о велосипедах и их комплектации, я прошлась до светлого дома на двоих жильцов и еще раз осмотрелась – свежесть гор, простирающихся за крышей, манила так сильно, что хотелось скулить – еще немного, и я точно попрошу отца сводить нас в поход.

Или захвачу Лин и пойду сама.

Именно так работал защитный механизм: вместо того чтобы рискнуть и постучаться в дверь, я остановилась и, потупившись, думала о походах, навигаторах для велика или даже своих шнурках – может, нужно купить другой формы?

Наушники запищали, оповещая, что заряда осталось 30 %. Сняв их, я пару раз моргнула, а затем поджала губы и ударила рукой по двери, тут же отходя подальше. На крыльце второго этажа, справа от входа, лежала стопка каких-то документов или вырезок – с первого взгляда я не могла понять, что именно шуршало под ногами, а потом у меня не было возможности – дверь открылась.

— Привет. – Я начала с самого важного, не дав мужчине сказать ни слова: – Я переживаю за тебя, поэтому решила заехать, узнать, живой ли ты вообще.

Лестер передо мной – в однотонной серой толстовке и с отстраненным выражением лица, под глазами пролегли глубокие тени недосыпа, а губы бледные, с яркими кровяными вкраплениями.

Пугающая волна дрожи пробежала по моим рукам, и тогда я обернулась, чтобы указать на велосипед, который, оказывается, уже свалился:

— Я на своем.

Почему-то подбородок Норта дрогнул, словно от тщательно сдерживаемого смеха. Если бы велосипед упал, когда я говорила, то он совершенно точно бы рассмеялся.

— Рад тебя видеть, – тихо сказал он, чем шокировал меня еще сильнее, но я стойко выдержала удар, поэтому просто кивнула, – заходи, если не боишься беспорядка.

— У тебя там кристальная чистота… – пробубнив, я согласилась зайти. Все-таки это и было моей основной целью – убедиться, что он в порядке.

Но мои опасения оправдались.

Когда я зашла в квартиру, то первым делом увидела гору бумаги, фотографий и прочего мусора – весь журнальный столик был завален стопками старых газет, а поверх них стоял небольшой офисный ноутбук.

Пахло кофе. Черным зерновым кофе, который варят в турках или хороших кофемашинах. Несколько кружек на краю стола с черными лужицами на дне – вывод из этого натюрморта можно было сделать неутешительный.

В комнате не было ни телевизора, ни радио, ни музыкального центра – полнейшая тишина, и мне стало не по себе от мысли о том, что в такой обстановке Лестер пробыл несколько дней.

Пройдя мимо, мужчина присел на край дивана и поднял взгляд на меня, застывшую и глазеющую на ворох бумажного мусора на его столе.

— Что это? – обведя рукой завал, я села в кресло и присмотрелась к фотографии, которая лежала на полу. – Ты что-то ищешь?

Конечно, все было предсказуемо, а ответ я уже знала, но мне требовалось завести диалог, который все никак не хотел начинаться: именно диалог, вопросы, подразумевающие ответы.