Книга В объятиях вендиго, страница 90 – Эдди Паттон

Сейчас в вакуумных наушниках звучал низкий, почти бархатный голос Трента Резнора, солиста Nine Inch Nails^[19]: с самого начала мое знакомство с этой группой не задалось, но вскоре, где-то после девятого класса, их тексты стали для меня спасительными. Песня за песней – и вот громкие и порой слишком резкие переливы индастриал-метала вытаскивали меня из такой депрессивной задницы, что становилось интересно – для всех ли музыка являлась спасением от невзгод? От тех ситуаций, когда нельзя решить ничего самостоятельно, когда требуется лишь ждать и надеяться на лучшее, пусть и происходящее вокруг совсем этому не способствует.

Мне хотелось громко подпевать солисту, но я могла лишь проговаривать слова одними губами, беззвучно.

Я совершала огромную ошибку прямо сейчас, в сию минуту, – и делала это намеренно.

Во-первых, я ехала на велосипеде в шумоподавляющих наушниках по вечерней улице, кроме музыки, в голове не было совсем ничего – только ревущие струны гитары, четкие и ритмичные звуки драм-машины, синт-приемы и этот голос.

Музыка перескакивала с одной тональности на другую, меняя настроение в такт сменяющим друг друга мыслям.

Лестер с нами так и не связался. Ни сообщений, ни звонка. Никто не знал, что сейчас с ним и Элиасом Остином. Ребята из общего чата колледжа отмалчивались, делая вид, что парня не существует. Будто он – плод нашего воображения, как и Лестер. И только мы переживали о том, что с ним.

Это как вытянуть чеку из гранаты, которая никак не взрывается: ты точно знаешь, что реакция будет, но не можешь предугадать, когда. Все может случиться в считаные секунды и обернуться катастрофой.

Во-вторых, я сменяла тропу за тропой, рассекая колесами лужицы и пачкая собственные джинсы. Спешка была ни к чему, но сейчас мне хотелось именно погонять – как раньше.

Как раньше.

До того, как все окрасилось в цвет крови с воротника на куртке Шелли Вудс. До того, как мы получили пугающие звонки от одного и того же человека на два телефона сразу, до удручающей тишины от Норта. У меня было странное, приторное, тревожное предчувствие – именно оно.

Тревога приклеивалась тканью футболки к покрытой испариной спине, пока я крутила педали и направлялась через весь парк в уже знакомый, пусть и поверхностно, район – мне хотелось просто скатать туда и обратно, чтобы почувствовать себя собой.

Перед этим мы с папой сменили и смазали цепь, а я поменяла светоотражатели и насадки на руле. Возня в гараже с велосипедом помогала очистить разум.

По той же причине мне нравилось ездить по уже знакомым дорогам – и чем дальше, тем лучше, будь у меня достаточно смелости, я уехала бы на границу с Вашингтоном и просидела бы там, обдумывая все, что роилось в голове.

Но сейчас у меня был прохладный пасмурный вечер, легкий ветерок и отчетливое желание затеряться, чтобы не испытывать никаких эмоций. Пусть это и было чем-то нереальным.

Трекер на телефоне оповестил меня о том, что я проехала больше обычного, отчего я, сама от себя не ожидая, рассмеялась: как давно я не получала такого уведомления! Сегодня было первое за долгое время мое путешествие дальше собственного района.

Остановившись посреди дороги, я осознала, что приехала на улицу Лестера Норта.

В наушниках гремел барабанами трек Discipline, заставляя меня медленно покачивать головой в такт и облизывать губы от нервозного предвкушения: нужно ли мне зайти?