Книга Царь ледяной пустоши, страница 55 – Артур Гедеон

Долгополов ответил:

— Берите самое необходимое, Андрей Петрович, и приезжайте ко мне, заночуете в гостиной, а завтра вместе рванем в Синий Бор. Тем более, и мне есть что рассказать вам. Много чего есть рассказать и показать, господин сыщик!

— Я еду, ждите, – только и ответил Крымов.

Пролетев через город, уже через пару часов Крымов сидел в чудесном саду Долгополова за круглым столом и рассказывал историю, только что услышанную от профессора Брусникина. Но и тут, в доме Долгополова, кипела работа. Не сидел на месте мощный старичок с пенной седой шевелюрой и такими же роскошными бакенбардами. Бодрый старик весь стол заложил книгами, картами, распечатками документов, несомненно, выуженных из интернета. Чашку с чаем толком поставить было некуда! Зато становилось ясно, что Антон Антонович кратно приумножил их общие знания по интересующей теме. Даже по лицу старика было видно, что он владеет самой тайной информацией. И хотя Долгополов слушал Крымова с величайшим вниманием, легко можно было заметить, что и ему не терпится стать рассказчиком. Что он только ждет своей очереди. А как блестели его хитрющие глаза под густыми седыми бровями! Сразу читался прилив вдохновения и сил.

— Занятно, занятно, – приговаривал Долгополов. – Дом на источнике с жизнью? Как интересно! Неиссякаемая удача. Женщины! Увлекательно, ничего не скажешь.

Когда сыщик закончил историю, то достал телефон и показал Антону Антоновичу дисплей.

— Две иллюстрации к моему рассказу. Губин до встречи с кем-то и Губин после.

— Впечатляет, – кивнул Долгополов. – Каков кабан! Как его разнесло. Морду как растянуло-то. Жуть. Но ведь это противоречит обычной физике, не подумали об этом?

— Подумал, конечно.

— Такое происходит только в одном случае, Андрей Петрович, когда субъект меняет свою суть. Когда он из человека превращается в совершенно другое существо. Это Антихрист рождается сразу Антихристом – воплощением зла, – вальяжно развалившись в кресле, рассуждал Антон Антонович. – А в обычного человека зло входит через капельницу. Кап-кап. Только допусти, приоткрой дверцу. Мало-помалу, день за днем. Один жаден до злата, и к нему зло вползет через эту дверь. Другой грезит властью – вот где человечек широко и сразу открывает воротá! Особенно если обстоятельства позволяют. Сколько деток плюхались на отцовские троны и тотчас становились драконами. Не сосчитаешь! А других больше всего притягивают тайные знания. О, гордыня человеческая! Дьявол тут как тут. Вспомните нашего доктора Фауста. Неуловимого хитреца, ставшего великим и страшным магом. Лучший на свете образец подобной страсти! Вот и у купчины Губина была своя тайна. Год за годом, с каждым новым посещением подземелья, с каждым новым… – Долгополов сделал паузу.

— Да?

— С каждой новой встречей с кем-то, кто помогал ему, руководил им. Вот о чем речь, Андрей Петрович.

— И об этом я подумал. И конечно, вспомнил кладоискателя Коломойкина, которому довелось встретить ночью в Ледяной пустоши на месте трех могильников таинственного духа по имени Марагадон, способного превратиться в ураган, в бурю, и превратить живых людей в пыль. И когда ныне блаженная Агафья спросила своего гостя, наведавшегося к ней в баню, как его зовут, он так и сказал: «Я – ветер вольный. Ураган беспощадный. Омут глубокий. Лес непроглядный. Свет и тьма. Вот кто я такой». Я записал на диктофон эти слова Катерины. Прослушал их не один раз и запомнил на всю жизнь.