Книга Царь ледяной пустоши, страница 58 – Артур Гедеон

— С тремя легендарными курганами, – добавил Крымов.

— Вот именно. Что-то я упустил? – поморщился Антон Антонович.

— Что решил комитет по поводу исчезновения четырех человек – не иголка же в сене?

— Да, это я и упустил. Ничего не решил. Полковник Григорий Григорьевич Кривонос дал показания, рассказал все начистоту – страшные вещи. Когда он зашел в это подземелье, то сразу услышал шепот. Звали его, Кривоноса, по имени! Другие этого шепота не слышали. Голос звал пойти вперед только его одного.

— И он пошел?

— Ага, – кивнул Долгополов.

— Смельчак.

— Еще какой. В конце главного коридора, в тупике, он увидел высоченного бородатого мужика в расстегнутом тулупе и шапке. И тот заговорил с ним как со старым знакомым.

— Неужто Кучерём?! Который к Агафье в баню приходил? И который Коломойкина безумным сделал, а подельников его в прах развеял?

— Так рассказал Кривонос – я сам копии этих документов прочитал. Так вот, тот мужик заговорил с Кривоносом как ни в чем не бывало, с шутками-прибаутками, а тут и опера подтянулись. Хе-хе! – потирая ладони, мелко и жутковато рассмеялся Антон Антонович. – Эх, материалисты дубинноголовые! И один, самый прыткий, стал дерзить мужику, не понимая, кто или что перед ним. И тогда мужик-то сделал выпад вперед, типа щас я вас! – и превратил их в пыль. А Кривонос решил открыть огонь. Видимо, напрасно. Мужик превратился в небольшой смерч, снес его и пропал в каменной стене этого коридора. А Кривонос упал ни жив ни мертв на пол. Таким его и нашли. Все это он рассказал комиссии. Комитет поставил гриф «секретно» и отправил полковника лечиться.

— В психушку?

— Что-то вроде того. Но там очень скоро, проведя обследование, сказали, что Кривонос здоров, а его рассказ может быть результатом огромного психического потрясения. Например, таинственного исчезновения его ординарца Степанова. Так бывает. Полковника оправдывало то, что четырех военнослужащих, превращенных в пыль, все равно не нашли. И вскоре Кривонос вернулся к своим обязанностям. Подземелье излазили вдоль и поперек ученые и военные, но ничего не обнаружили. А вот пыль с каменного пола соскребли, сделали химическую экспертизу и установили, что это практически пепел, который остается от сгоревшего живого существа. Тогдашняя экспертиза, как вы сами понимаете, Андрей Петрович, была крайне ограниченна.

— А помните, кто еще обратился в такой вот холодный пепел?

— А-а, сами вспомнили! Хорошо, – кивнул Долгополов. – А то уж я думал, что мне напоминать придется. Два кладоискателя, как их там звали?

— «Ефимыч и Петюня, – цитирую мошенника Коломойкина, – обращенные в песок и пыль и разнесенные по ночной степи».

— Все верно, все верно, – кивал Антон Антонович. – Но вот что самое главное, чему вы сейчас удивитесь и попросите меня откупорить еще одну бутылочку, только на этот раз, может быть, сливовую?

— Да я и так попрошу, без ваших откровений, – пожал плечами Андрей. – У меня только аппетит разгулялся. А с вашими откровениями мы тут так разойдемся, во всю ивановскую…

— И тем не менее, когда есть причина…

— Да говорите уже.

— Веская причина, – погрозил пальцем собеседнику бодрый лукавый старик. – Твердокаменная.

— Издеваетесь, как обычно?

Антон Антонович, довольный, как старый кот, обожравшийся сметаной, даже прищурил от удовольствия глаза: