Книга Бриллианты в мраморе, страница 9 – Анна Милова

Пройдя сквозь анфиладу пустых залов, они оказались в бильярдной:

— Поглядите, какую прелестную пленницу я вам принёс. Вот и попалась в сети, моя птичка!

Там шла оживлённая игра, на маленьких столиках громоздились бутылки с вином, закуски и бокалы, несколько молодых мужчин в гвардейской форме, уже изрядно пьяных, орудуя бильярдным кием, пытались загнать шары в лузу. Никого не стесняясь, Константин начал страстно целовать Элен, а затем, повалив её на бильярдный стол, надругался над ней прямо на зелёном сукне. Вдоволь насладившись горячей, уже бесчувственной плотью несчастной женщины, он предложил проделать то же самое своим собутыльникам, что они с удовольствием и проделали.

Всей дворцовой прислуге, если таковая и могла что-либо видеть, под страхом расправы было велено молчать о том, что произошло той ночью во дворце.

Разумеется, после этого случая по городу поползли слухи один хуже другого. Кто-то говорил, что поздней ночью лакей отнёс крепко спящую даму в её экипаж и она была доставлена домой, где от пережитого потрясения там же и умерла. Другие утверждали, что будучи не в силах признаться мужу в бесчестье, сразу, как только смогла выбраться из дворца, Элен сама наложила на себя руки, бросившись в Неву. Прошёл и другой слух о том, что той же ночью, протрезвев и ужаснувшись своему деянию, Константин Павлович замотал её тело в плащ, и, выйдя из дворца через чёрный ход, прошёл на набережную Невы, сам выбросил Элен прямо в реку. Нашлись даже те, кто говорил, что, проснувшись и увидев на полу в бильярдной мёртвую женщину, напуганный великий князь спрятал её останки в потайном шкафу дальних покоев третьего этажа, где оно по сей день и лежит. Но самое страшное заключалось в том, что никто и никогда более не видел Элен Араужо ни живой, ни мёртвой. Впрочем, самому Константину Павловичу это всё уже было не важно, ведь он не понёс никакого наказания. Вскоре великий князь был объявлен наместником царства Польского и покинул Санкт-Петербург, поселившись в Варшаве, где позднее и умер. Навсегда из столицы Российской империи во Францию уехал так и не добившийся никакого следствия по этому делу и супруг поруганной Элен.

С тех самых пор Мраморный дворец, уже овеянный недоброй славой и всевозможными страшными домыслами, опустел на долгие годы, лишь изредка и ненадолго принимая в свои роскошные покои немногих знатных гостей и «квартирантов».

Санни слушала эту историю, обливаясь слезами. Интуиция её не подвела — теперь бы она дорого отдала за то, чтоб узнать, куда пропала бедняжка Араужо. И немедля решила затеять переделку всех внутренних комнат и велела обыскать каждый закуток и шкаф дворца. Если нет возможности отсюда уехать, то нужно хотя бы постараться стереть дурную ауру этого места (Санни тогда увлекалась восточными теориями) и память о злодеянии предка её мужа. Костя не возражал и она пригласила самого модного в ту пору архитектора Александра Брюллова и даже нарисовала ему, как могла, где и что из отделки и мебели желала бы установить. Отдав свой дом в полную власть Брюллова, они с мужем переехали на всё лето в Стрельну — обживать другой, пустовавший со времён великого князя Константиновский дворец.

За невиданно короткий срок заброшенные покои Мраморного дворца обрели самый изысканный и уютный вид. В бывшей бильярдной, драпированной теперь лёгкой тканью нежно розового цвета, на месте злополучного бильярдного стола помещался белый рояль, на изящных столиках в китайских фарфоровых вазах красовались всегда свежие цветы из домашнего зимнего сада, — этот зал они назвали музыкальной гостиной. И любили музицировать там вдвоём — Константин, как обычно играл на виолончели, а она аккомпанировала ему на рояле — они могли играть так часами, исполняя нежные и грустные мелодии Иоганна Штрауса, и в те мгновенья Санни чувствовала, что из бывшей бильярдной уходит боль и темнота, и она наполняется светлой аурой.