Книга Демон скучающий, страница 92 – Вадим Панов

— То есть промоушн удался? – уточнил Фёдор.

— Ещё как, – подтвердил Кукк. – По моим ощущениям, ценник взлетит втрое. А если Абедалониума убьют – то впятеро. «Мальчика нет» теперь картина с историей, а учитывая, что Абедалониума и так ценили, её захотят все.

Урмас отлично ориентировался и в арт-рынке, и в его игроках, и Селиверстов не видел причин не доверять его суждениям.

— Кстати, ты не уточнял, кому достанутся картины из частной коллекции в случае смерти Абедалониума?

— А зачем? – Кукк поднял брови, показывая, что не понимает смысла вопроса.

— Проанализировав происходящее, можно сделать вывод, что поднявшаяся шумиха выгодна владельцам картин и особенно – новых картин, – объяснил Селиверстов. – Или тому, кто станет владельцем после смерти Абедалониума.

— Я понял, – протянул Урмас. – Попробую выяснить.

— Хорошо.

— А что у тебя?

— Порадовать нечем, – поморщился Фёдор. – Из того, что ты знаешь: дело ведёт Голубев, «важняк» из СК, а от ментов командует Васильев, но реально рулит Гордеев. Очень опытный опер.

— Слышал о нём.

— Все слышали. – Селиверстов помолчал. – Информация по делу засекречена так, словно они там собирают ядерную бомбу следующего поколения. Группа большая, но за пределы вообще ничего не выливается, им начальник ГУВД лично внушение сделал. Начнёшь задавать вопросы снаружи – могут взять на карандаш, поэтому мои знакомые рисковать не станут, и я их понимаю. Рано или поздно, что-нибудь обязательно просочится, но сейчас там глухой забор.

— Жаль, – вздохнул Кукк.

— Дело ФСБ хотела забрать, но менты как-то отбились, оставили за собой. Возможно, потому что оно межрегиональное.

— Это как?

— Как – неизвестно, информации нет. Но мне сообщили, что к группе Гордеева прикомандирован «важняк» из Москвы – майор Вербин. Я попросил пробить инфу, сказали, что очень серьёзный сыскарь.

— Что он здесь делает?

— Никто не знает. Вербин приехал в среду, и его сразу воткнули в группу Гордеева.

— На помощь вызвали? – предположил Урмас.

— Если официально навесили «межрегионалку», значит, в Москве произошло преступление, связанное с делом Кости Кочергина, и формально Вербин расследует его.

— А неформально?

— А неформально он будет искать нас с тобой.

— Что случилось в Москве, что к нам «важняка» прислали? – растерянно протянул Кукк.

— Да что угодно! – буркнул Селиверстов. – Там постоянно что-то случается.

— Может, всё-таки уехать? – произнёс Урмас. Известие о приезде «серьёзного» опера из Москвы испортило ему настроение.

— Ты лучше перестань нюхать, – посоветовал Фёдор.

— Ты что, моя мама? – огрызнулся Кукк.

Но остановить Селиверстова не смог.

— Я тот, кто знает тебя тридцать лет, Урмас, и я не хочу начинать этой фразой печальную речь на твоих похоронах. Как не хочу рассказывать об этом сокамерникам. Не забывай, что мы балансируем на краю большого и очень глубокого бассейна, наполненного отборным дерьмом, и малейшая ошибка отправит нас в него. А твоё увлечение многократно увеличивает вероятность ошибки.

— Я не ошибусь, – хмуро пообещал Кукк. – Я понимаю, что на кону.

— Хорошо. – Лёгкость, с которой сдался Селиверстов, объяснялась просто: он знал, что давить на наркоманов бессмысленно, но надеялся, что инстинкт самосохранения окажется сильнее. К сожалению, не оказался.