Онлайн книга «Демон скучающий»
|
— И ответ на него я уже дал. – Даниэль поджал губы. Насупился. – Феликс, мне была интересна эта мистификация. И мне было очень приятно работать и общаться с Лёшей. Я высоко ценил наше сотрудничество и очень им дорожил. В том числе, как вы понимаете, из меркантильных соображений. Я понимаю, почему вы об этом спросили, и понимаю ваше недоверие, но даю слово: я вёл себя предельно осторожно. — Вас расспрашивали о личности Абедалониума? — И не один раз! Когда стало известно, что я веду его дела, я с трудом отбивался от вопросов, но в последние годы их не стало – все поняли, что я никому ничего не скажу. — Каким он был? – неожиданно спросил Вербин. — Лёша? — Да. — В смысле «каким»? – не понял Крант. — Как человек. — А… Знаете, спокойным и на удивление приятным. – Даниэль грустно улыбнулся. – Когда я готовился к знакомству, немного нервничал, думал, что такой художник будет более замороченным… Ну, знаете, как это бывает у творческих людей? — Скорее, предполагаю. – Феликс мягко улыбнулся. — Вот именно. А Лёша оказался очень вежливым и простым в общении человеком. Мне с ним было комфортно. Думаю, из-за такого склада характера он и выбрал жизнь инкогнито. — Не жаждал славы? — Не любил публичности. — Чуваев рассказывал о семье? Друзьях? Близких родственниках или знакомых? Может, о покровителе? — Нет. – Даниэль вновь пригладил руками волосы. – Лёша сразу предупредил, что доверился мне, но просит никогда не выходить за установленные рамки. Его личная жизнь была для меня табу. — Когда вы с ним познакомились? — Вскоре после того, как прогремела картина «Демон скучающий» и его имя оказалось на слуху. На меня вышли немецкие юристы, сказали, что Абедалониум нуждается в надёжном представителе в России, и организовали встречу. — Встреча состоялась в Германии? — Нет, здесь… В смысле – в Санкт-Петербурге. — Вы бывали в его мастерской? — Нет, мы всегда встречались где-то. — Чуваев делился с вами творческими планами? — Почему вы называете его Чуваевым? – вдруг спросил Крант. Почти возмущённо спросил. — А почему вы называете его Лёшей? – поинтересовался в ответ Вербин. Даниэль осёкся. Посмотрел на Аду – женщина весело улыбалась, дёрнул плечом и нехотя произнёс: — Потому что для меня он – Лёша. — А для меня – Чуваев, так написано в его документах, – объяснил Феликс. И вернулся к интересующей его теме: – Чуваев делился с вами творческими планами? Рассказывал, как работает над картинами? — Редко, поскольку в основном мы обсуждали деловые вопросы. Кроме того, Лёша большую часть времени жил за границей. — В Германии? — Не уточнял. Но с таким уровнем доходов Лёша мог жить где угодно. — А как Чуваев рассказывал о картинах? Несколько мгновений Даниэль смотрел Вербину в глаза, пытаясь понять, что имеет в виду полицейский, затем ответил: — Сдержанно. — Улыбался при этом? — М-м… – Крант потёр лоб. – В некоторых случаях… — Глаза горели? — Ну-у… – Пауза. – А почему вы спрашиваете? — Мне любопытно. – Феликс повертел в пальцах авторучку. – Вы знаете, кто станет наследником Чуваева? — Нет. Думаю, на этот вопрос могут ответить только его юристы. — Немцы? — Да. — Адрес потом дадите? – Феликс сделал очередную пометку в записной книжке: – И название фирмы… Затягивать встречу не имело смысла, и Вербин закончил её именно теми словами, какими собирался: |