Книга Демон скучающий, страница 23 – Вадим Панов

— Вы спрашивали о причинах такого ответа?

— Лёша настоятельно просил больше к этой теме не возвращаться.

— Он испытывал беспокойство? Волнение?

— Нет. – Крант прищурился. – Пожалуй, нет.

— Странно, – протянул Вербин.

— Почему?

— Вы сказали, что было сделано невероятно щедрое предложение. – Феликс намеренно сверился с пометкой в записной книжке, хотя в этом не было необходимости. – В таких случаях волнение дело обычное.

— А-а, в этом смысле… – Крант покрутил головой. – Насколько я могу судить, предложение понравилось, но Лёша сказал, что после открытия выставки условия станут намного лучше, и я решил ему поверить.

Судя по грустному тону, за двойной процент толстяк бился как лев, но потерпел поражение.

— Как Чуваев объяснил необходимость отъезда? Вы ведь покинули Питер в день открытия выставки?

— Вот тогда Лёша слегка волновался, – медленно ответил Даниэль. – Он сообщил, что через немецких юристов поступило запредельно щедрое предложение, в котором он по-настоящему заинтересован. Переговоры предполагалось провести в Москве, а я должен был выступить его представителем.

— Вас не смутило, что Чуваев резко изменил отношение к продаже картин? Всего за несколько дней?

— Во-первых, к этому моменту выставка уже открылась, картины были представлены публике, и я решил, что произошло именно то, на что Лёша рассчитывал, отказываясь от первого предложения. Во-вторых, Лёша сказал, что мой процент составит не менее двух миллионов евро. Так что нет, меня ничего не смутило.

— Понимаю. – Феликс позволил себе лёгкую улыбку. – А как Чуваев объяснил вечернюю встречу в промзоне? Вряд ли там могли состояться те самые переговоры.

— На те самые переговоры я бы ни за что не опоздал, – язвительно ответил Крант. – Лёша сказал, что должен познакомить меня с человеком, которому полностью доверяет и который будет вести переговоры вместе со мной.

— В качестве кого?

— В качестве моего советника.

— Выбор места встречи не показался вам странным?

— Лёша сказал, что его друг человек занятой и другой возможности пообщаться до переговоров у нас не будет.

— То есть не смутило?

— Лёша скрывал своё настоящее имя и не любил появляться на людях, – напомнил Даниэль. – Нам и в Питере доводилось встречаться в весьма странных местах. Поначалу меня это настораживало, потом привык.

— Я должен был догадаться, – кивнул Феликс, делая очередную пометку в записной книжке.

— Конечно.

С этой частью рассказа всё стало предельно ясно: колоссальные комиссионные вскружили Кранту голову, и он был готов не задумываясь ехать куда угодно, хоть в промзону, хоть в песчаный карьер. Но Чуваев, в отличие от Даниэля, знал, что «Мальчика нет» вызовет грандиозный скандал. Знал, кого скандал затронет – судя по предложенной за картину сумме, это влиятельный и высокопоставленный человек. Чуваев покинул Санкт-Петербург, но волнения не испытывал, не сомневался в собственной безопасности, а значит, его заманил в ловушку тот, кому Чуваев безусловно доверял.

Или слепо верил…

— Следующий вопрос очень важен. – Феликс жёстко посмотрел Даниэлю в глаза. – Вы кому-нибудь раскрывали тайну имени Абедалониума?

— Нет! – возмутился толстяк.

— Пожалуйста, подумайте, Даниэль. Может, это вышло случайно. Или случилась оговорка, которая могла указать на Чуваева? Я повторюсь: учитывая обстоятельства, это очень важный вопрос.