Книга Демон скучающий, страница 177 – Вадим Панов

— Прости, не хотел тебя отвлекать.

— Мог бы позвонить.

— Ты не брала трубку.

— Я работаю.

Тоном она сказала: «Мог бы догадаться». Хотя на самом деле даже догадываться не надо, он прекрасно знал, что если она не подходит к телефону, значит, работает. Но не сегодня. То есть сегодня тоже, судя по запаху и свежим брызгам краски на одежде, но сегодня она могла не ответить по другой причине. Вот он и приехал.

— Нам нужно поговорить, – сказал он робко.

И эта робость абсолютно не вязалась с его властным видом, жёстким характером и уверенной манерой поведения – каким его знали. Эту робость видела только художница.

— В этом нет необходимости. – Её голос звучал ровно.

— Есть.

— Нет. – Она сделала ещё шаг назад. – Я всё увидела, и мы поговорили.

— Я не хочу, чтобы ты…

— Со мной всё в порядке. – Она сказала громче, впервые изменив ровному тону и тем показав, что спокойствие – деланное. – Я не могу похвастаться особенной проницательностью, я слишком увлечена тем, чтобы жить, и не замечала того, что делается с тобой. Или не хотела замечать. Но я чувствовала, что что-то не так. Я даже чувствовала когда. В эти дни и недели ты становился неуловимо другим. Я много думала… Сегодня… Вчера… Я много думала и поняла, что «неуловимо другим» не значит «пугающим». Ты просто становился другим. Но это вижу только я.

— Я не в состоянии с этим бороться. – Он смотрел ей в глаза.

— Я знаю. – Она видела только его взгляд.

Они уже говорили об этом. Он решил повторить.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться.

— Прости, что тебе пришлось об этом узнать. Прости, что тебе пришлось об этом думать. Прости, если не можешь спать…

— Сегодня я не спала, – рассказала она.

— Прости…

— Но не потому, что думала… То есть я думала, но была и другая причина. – Теперь она улыбнулась. А потом взяла его руку и потянула за собой. – Пойдём.

Он догадался, куда она его увлекает, и удивился:

— Ты же не любишь показывать незаконченные работы.

— Я закончила.

— Так быстро?

— Это была длинная ночь, – сказала она просто. – Самая длинная в моей жизни.

Они зашли в мастерскую. Девушка впереди, продолжая держать его за руку, но остановилась, потому что остановился он – едва ступив за порог. Остановился и замер. Потрясённый до глубины души.

Картина была повёрнута от окон, и он увидел её сразу. Во всей красе. Во всём величии. С невысохшей краской, но абсолютно законченную. Бьющую наотмашь и его, так уж получилось, первого. В самое сердце.

— Ты… видишь меня таким… – Ему не нужно было спрашивать, над чьим портретом она трудилась самую длинную в жизни ночь. – Ты видишь меня насквозь.

— Кто, если не я? – Она встала рядом, положила голову ему на плечо и вздохнула: – Я назвала её «Демон скучающий».

— Не представляю, что буду делать, когда ты уедешь, – пошутил Никита, забирая у Вербина стакан кофе. – К хорошему быстро привыкаешь.

— Сначала у тебя начнётся ломка, – пообещал Феликс. – Каждое утро, заходя в управление, ты будешь озираться в поисках меня и вздыхать, не находя. На пике, возможно, станешь выкрикивать моё имя по ночам…

— Заткнись.

— Смущая жену…

— Заткнись.

— Извини, ты сам спросил.

— Просто заткнись, – рассмеялся Гордеев. – И скажи, для чего ты меня ждал?

— Мы встретились совершенно случайно. – Вербин округлил глаза.