Книга Демон скучающий, страница 176 – Вадим Панов

— Когда узнаёшь, что тебя хотят убить… Ну, как узнаёшь… Узнать тоже можно по-разному. Однажды я об этом узнал, находясь… гм… в процессе. Если можно так выразиться.

— Тебя хотели убить не однажды? – Ника не удивилась, просто уточнила.

— Ты сама периодически проезжаешься по моему характеру, – попытался пошутить Феликс.

— Продолжай, – велела девушка.

— В тот раз была глупость несусветная: рецидивист решил отомстить за то, что я посадил его брата. Выследил меня и как-то ночью, когда я возвращался домой, напал с ножом. Врать не буду – у него могло получиться, но я заметил тень и успел отбить руку с ножом. Потом ему навалял.

— А потом?

— Закрыл его за нападение на сотрудника.

И глупо спрашивать: «За что? Он ведь ничего не сделал!» Потому что мог сделать, имел умысел, просто оказался слабее.

— А во второй раз?

— Получили оперативную информацию, что на меня есть заказ, и я неделю жил на конспиративной квартире, – спокойно рассказал Феликс. – Двери открывал только своим и не подходил к окнам.

— И как ощущения?

— Тоска. – Вербин помолчал. – Зато потом, когда уходит чувство опасности… Не сразу, конечно, где-то через неделю… Начинаешь очень остро чувствовать себя живым. И как следствие, появляется желание наслаждаться жизнью.

— Долго наслаждался?

— Неделю. Мне дали отпуск и велели уматывать из города. – Феликс улыбнулся. – Теперь скажешь, почему спросила?

— Спросила, потому что захотела больше узнать о тебе, – честно ответила девушка. – А перед тем, как ехать сюда, я получила ещё один конверт.

— Что в нём было? – Феликсу удалось сохранить спокойный тон.

— Фотографии фотографий, – рассказала Ника. И пояснила: – Фотографии нескольких полароидных снимков, на которых изображены избитые девушки. И крупное фото картины «Магазинчик сломанных кукол».

Он всегда поднимался пешком. Редко, очень редко пользовался старым лифтом, но вовсе не потому, что боялся, что повидавший на своём веку механизм подведёт и ему придётся униженно сидеть в кабине, ожидая появления мастера. А до его появления слышать шаги на лестнице и чужие голоса: «Опять поломался?» – «Опять». – «А внутри не Аркадий Соломонович, случайно?» – «Что вы, пришлый какой-то». – «Ну, тогда ладно». Неприятно чувствовать себя пришлым, да ещё «каким-то пришлым», да ещё подспудно обвиняемым в поломке антикварного лифта. Намного лучше неспешно подниматься по широкой парадной лестнице, наслаждаясь уникальной лепниной, барельефами на стенах и прикосновениями к старым, кованым перилам, создающими неповторимое ощущение Города.

А он любил чувствовать Город во всех его проявлениях.

Он не был в нём рождён, но был рождён для него. Так уж получилось.

На площадке нужного этажа задержался. Не потому, что запыхался, а в нерешительности, кнопку звонка надавил примерно через минуту, и ещё минут пять терпеливо ждал, когда откроют.

Дверь отворила хозяйка: молодая девушка в свободной куртке художника, под которой виднелась чёрная футболка, широких джинсах и кедах. Вся одежда была заляпана краской, в том числе – свежей, и характерный запах объяснил причину того, что ему пришлось подождать – юная художница работала у холста. Увидев гостя, она тоже замерла, и тоже в нерешительности, затем поправила волосы и сделала шаг назад, молча показывая, что мужчина может войти.