Книга Сквозь другую ночь, страница 84 – Вадим Панов

— Я не задумал, – ещё более осторожно произнёс Гриша. – Я знаю, что блестящей партии у меня не будет.

— Не принижай себя, – строго приказал Пелек.

— И в мыслях не было, Михаил Семёнович, я просто в кои-то веки посмотрел на себя трезво и согласился с тем, что блестящая – по вашим меркам, партия мне не светит. – Гриша говорил без иронии или сарказма. И без самоуничижения. Говорил, что думал, поэтому профессор сказал себе, что дальше следует обходиться без строгого тона. – А с Кариной я давно, Михаил Семёнович, изучил её, и хочу её так же, как в первый раз. Нам комфортно вместе.

— Ты уверен, что вам комфортно вместе?

Пелек отчётливо выделил «вам».

— Вы сами сказали, что у неё железный характер, и были абсолютно правы. Если бы Карину не устраивало сложившееся положение вещей, она бы со мной не осталась.

— Разумно, – согласился профессор. – А что насчёт скандалов?

— Я знаю, что очень самовлюблённый и при этом не такой умный, как она. Карина тоже это знает и ведёт себя аккуратно, за прошедшие годы у нас случился всего один скандал, который мы быстро погасили. И ещё…

— У тебя есть перспектива, – перебил его Пелек. – Ты можешь стать основным наследником.

Гриша промолчал.

— Не волнуйся, я давно смирился с тем, что однажды умру и кто-то унаследует моё состояние. – Профессор улыбнулся.

— В этом случае имеет смысл думать о блестящей, по вашим меркам, партии, дядя, – тихо произнёс Гриша. – Но я не уверен, что смогу найти кого-то лучше Карины. Она не только сексуальна, она проницательна, прагматична и умна. И это ещё не все её достоинства. У меня пока хватает гонору не пользоваться всеми её советами, но это постепенно проходит, потому что когда я к ним прислушиваюсь – у меня всё получается.

— Но Карина в любой момент тебя бросит. – Пелек сделал вид, что не услышал реплики племянника. А фразу произнёс не строго, не грубовато, а с грустью, чем дал понять, что полностью разделяет мнение Гриши, но знает, что может помешать его счастью.

— Бросит, потому что я – не Веня?

— Да, Гриша, бросит, потому что ты – не Веня.

Они оба хорошо знали молодую женщину. И оба понимали, что её сердце до сих пор принадлежит обманувшему её мужчине. Обманувшему и умершему.

— Я не хочу терять Карину, Михаил Семёнович. Я боюсь её потерять.

— Любишь или привык?

Обмануть профессора Гриша не мог при всём желании – Пелек видел его насквозь, поэтому ответил честно:

— Я ещё не разобрался, Михаил Семёнович. Иногда кажется, что люблю…

— И надеешься на свадебный подарок от меня?

Гриша вздрогнул.

— Я знаю о твоих финансовых проблемах. – Пелек говорил без иронии или превосходства, говорил, как с любимым, но непутёвым родственником, вновь доставившим неприятности. – Рассчитываешь, что я помогу молодой семье?

— А вы не поможете?

Гриша ненавидел себя за то, что приходится унижаться перед стариком, но другого выхода не видел: он не хотел жить на одну зарплату. Пусть и неприлично большую.

— Помогу, конечно.

— Спасибо! – воскликнул Гриша.

Но тут же замолчал, поскольку Пелек поднял указательный палец, давая понять, что с этой темой покончено, и спросил:

— Это всё, о чём ты хотел поговорить?

— Нет. – Гриша вновь стал серьёзным. – Вы знаете, что к Тае приходил полицейский?

— Дважды.

— Первого убили.

— И что?