Книга Сквозь другую ночь, страница 77 – Вадим Панов

— Эм – это твой издатель?

— Да. Эммануил Тюльпанов.

— И о чём они говорили?

— Эм сказал, что это был странный разговор. Вербин расспрашивал о книге: как она была написана, как её редактировали, как я себя вела в процессе работы с редакторами и корректорами. Ну и всё такое.

Карина промолчала. Однако сделала это настолько красноречиво, что Таисия тихо выругалась. Но от комментариев воздержалась и продолжила рассказ:

— Потом он был у Серёжи Блинова – с теми же расспросами. Тут я не выдержала, приехала к нему и всё высказала.

— Прямо в лицо?

— Да.

— Зачем? – не поняла Карина.

— Я была возмущена!

— Твоё возмущение понятно, но оно ничего не изменит. Только укрепит подозрения.

— Подозрения в чём? Я же сказала, что не убивала Русинова!

Последний возглас получился чересчур эмоциональным и громким. Воскликнув, Таисия мгновенно опомнилась и огляделась, с облегчением увидев, что ближайшие лавочки пусты, прохожих нет и её никто не услышал.

— Вербин спрашивал про алиби?

— Я сама сказала, что предоставлю его.

— Но он не спрашивал?

— Нет.

— Значит, Вербин понимает, что ты не убивала.

В устах прагматичной Карины утверждение прозвучало очень веско. Но, как показалось Таисии, не совсем закончено.

— И всё? – спросила она.

— Что «и всё»? – не поняла Карина.

— Это единственное, что он понимает? – поинтересовалась Таисия таким тоном, будто Карина была или начальницей Вербина, или умела читать его мысли.

И в этом была вся она.

— Отличный вопрос, а главное – абсолютно логичный. – С улыбкой, как в старые добрые времена, ответила Карина. – Да, Тая, Вербин пришёл к тебе не потому, что думает, что ты убила Русакова.

— Русинова.

— Непринципиально, – махнула рукой Карина. – Вербин пришёл к тебе с той же целью, что и Русинов – его интересует книга. Только у Вербина, в отличие от Русинова, есть полномочия. И он будет тебя прессовать.

— Как долго?

— Как только Вербин убедится, что всё написанное в твоём романе – авторский вымысел, он исчезнет. А до тех пор нас ждут немного нервные дни.

— Нас? – переспросила Таисия.

— Нас, – спокойно подтвердила Карина.

— Спасибо.

— За что?

Таисия не сомневалась в том, что Карина знает, за что она её поблагодарила, поэтому ответила коротко:

— За этот разговор.

За то, что он вообще состоялся. И за то, что Карина позвонила сама.

— Разговор был нужен, – очень медленно ответила Карина.

— Всё равно спасибо.

Карина посмотрела на часы, дав понять, что их время подошло к концу, но вместо того, чтобы подняться, негромко, но очень твёрдо и уверенно, в своей манере, произнесла:

— Тая, ты сейчас взволнована, поэтому видишь некоторые вещи в неправильном свете. Наш разговор состоялся потому, что должен был состояться. Он был в равной степени нужен и мне, и тебе. Но он ничего не поменяет в наших отношениях, я буду ненавидеть тебя до конца жизни. Своей жизни, потому что если ты умрёшь раньше, я продолжу тебя ненавидеть и буду иногда приходить плевать на твою могилу.

* * *

«Но, как ни старайся, успеть всё задуманное в течение одной Ночи невероятно сложно. Приходится делать „заготовки“. В прошлый раз их было две, на этот раз получилось обойтись одной. Что такое „заготовка“? Это жертва, с которой предварительные процедуры я провожу заранее, а убиваю последней или предпоследней, чтобы не тратить драгоценные часы Ночи.