Книга Сквозь другую ночь, страница 74 – Вадим Панов

— Во время убийства видели? – уточнил Феликс.

— Нет, чуть раньше, она в гости заходила поболтать. Но ушла в такое время, что не успела бы добраться до места преступления.

— Значит, Вениамин сказал невесте, что едет к ней, а сам поехал сюда. – Вербин прищурился: – Это в другую сторону?

— Не совсем в другую. У неё дом по трассе М7 «Волга». А пацан поехал по А–103, по Щёлковскому шоссе, если верить приказам эсэмэсок и видеокамерам. Мы проследили его путь. – Шевченко зевнул и добавил: – Докуда это было возможно.

— Подожди… М7 ведь недалеко?

— В общем, да.

— Сколько отсюда до их дома?

— Километров тридцать.

— Камеры по дороге есть?

— Есть, но на мотоцикле, или мопеде, или электровелосипеде их можно объехать.

— Проверили?

— Я же сказал: как узнали, что пацан ехал от подружки, невесту прозвонили по полной программе. Но у неё не оказалось ни мотоцикла, ни мопеда. И электровелика тоже не было. Она на даче без машины сидела, её единственная машина была та, на которой парень к ней ехал. Точнее, сюда ехал. И приехал. – Шевченко помялся. – Феликс, можно вопрос?

— Конечно.

— Почему ты заинтересовался этим делом? Неужели похожее появилось?

— Вы ждали чего-нибудь похожего? – поднял брови Вербин.

— Одна из версий гласила, что парня завалил начинающий серийный убийца, – рассказал Шевченко. – Втёрся в доверие, предложил «поиграть», заманил и убил. Версия появилась из-за полной бессмысленности преступления. Но «серийник» должен высунуться снова, время шло, а ничего подобного не появилось.

— Несколько дней назад появилось, – ответил Феликс. – Только вы ждать перестали.

— Долго он таился. – Шевченко сплюнул и выругался.

— Ну, может, ещё и не он. – Вербин вновь огляделся. – Ты допрашивал подружку? Таисию Калачёву?

— Да.

— Что скажешь?

— Красивая. – Карину Шевченко так не охарактеризовал. – Неудивительно, что парень на неё запал. Но удивительно, что она ему ответила.

— Почему?

— Я ведь говорил: парень совсем никакой. Красивый, крепкий, но когда мы его копнули, появилось только одно дополнительное определение: добрый. Все его друзья так сказали. Добрый. И никто не назвал амбициозным. А той девице явно нужен кто-то яркий, ей под стать. Никакие валенки таким девицам без надобности.

— Сердцу не прикажешь, – заметил Вербин. – Или подружке захотела насолить.

— Это вряд ли, – твёрдо ответил Шевченко. – Она тоже была расстроена. Я понимаю, она может оказаться отличной актрисой, но мне показалось, что подружка искренне переживала. Для неё это не стало такой катастрофой, как для невесты, но я чувствовал горе.

Хорошие опера из убойного подобные эмоции считывают, опера из убойного к ним привычные, поэтому Вербин решил принять слова Фёдора на веру.

— Подружка объяснила, почему была с Вениамином? – Феликс решил не грузить собеседника именами, которые тот всё равно не помнил. И забудет через пять минут после разговора.

— Сказала, что не моё дело.

— Грубо сказала?

— Грубо, да. Но она была расстроена.

— Её проверили?

— Конечно. Проводив парня, девчонка отправилась в клуб и там тусила почти до утра.

— Одна?

— В компании подружек.

— Подружки подтвердили?

— И они подтвердили, и охранники подтвердили, и телефон, и видео из клуба. Так что, если в этом деле ты копаешь под… Как ты её назвал?