Книга Сквозь другую ночь, страница 208 – Вадим Панов

— Мы нашли останки их жертв, Михаил Семёнович, в бункерах пять уровней, оборудован грузовой лифт, в его шахту они и сбрасывали тела… Вы знали, что ваш сын и Дарина Дубова творили в том подземелье?

На этот раз молчать было нельзя.

— Володя получился в деда, – очень больным голосом ответил Пелек.

— Вы знали?

— Случайно узнал: и об этом увлечении Володи, и о беременности Дарины. Попросил ничего не говорить Тае. Во всяком случае, сразу, в лоб. Попросил всё как следует обдумать. Володя пообещал…

— Вы узнали в день катастрофы, – догадался Вербин. – Ведь так? Тогда? И вы специально её устроили?

Но он знал, что ответа не будет.

— А ведь я так и не успел рассказать Володе о себе. О моих Ночах. О том, какое дело он обязан продолжить. – Профессор улыбнулся. – Забавно получилось, вы не считаете? Я не хотел, чтобы сын пошёл по моим стопам, а он оказался в деда. И сам вышел на ту дорогу, от которой я его изо всех сил отодвигал. Ирония судьбы. – Пелек снова вздохнул и погладил бороду. Судя по всему, он просчитал ситуацию и выбрал новую стратегию поведения. – Но зачем вы приехали, Феликс? Тот факт, что Даниил – мой внук, ничего не меняет.

— Меняет очень многое, Михаил Семёнович, – не согласился Вербин. – Этот факт означает, что ваше семейное дело может быть продолжено. У вас есть наследник и время, чтобы сформировать его, превратить в свою копию.

— Я не хотел, чтобы Володя пошёл по моим стопам, Феликс, я вам об этом говорил.

— Давайте не будем всерьёз рассматривать то, что вы мне говорили, Михаил Семёнович, – почти дружески предложил Вербин. – Вы умны и продумали наш разговор задолго до того, как он состоялся. Вы знали, что нужно сказать, чтобы я поверил, и почти достигли своей цели. Но ваша история базировалась на одном факте, на том, что вы остались совсем один. Теперь она рассыпалась.

— Ничего не изменилось, Феликс. – Однако в голосе старика не чувствовалось прежней уверенности.

— Если бы вы мне не лгали, то ничего бы не изменилось, Михаил Семёнович. Я бы сейчас не разговаривал с вами, а вы, встретив внука после третьего урока, отправились бы с ним в парк. Но вы мне лгали. И знали, что лжёте, знали, что у вас есть внук, который продолжит семейное дело Пелеков, и потому не уничтожили книги. Вам было кому их передать.

— Вы их нашли?

— Да, Михаил Семёнович, я их нашёл. Вы опасались обыска и попросили Аллу Николаевну отвезти небольшой чемодан в камеру хранения. Но забыли предупредить, чтобы она не брала с собой телефон, – рассказал Вербин. – Мы проследили её путь, и теперь все девятнадцать томов находятся у меня.

— Восемнадцать, – машинально поправил его профессор.

— Девятнадцать, Михаил Семёнович. Таисия не уничтожила украденную у вас книгу, и два дня назад её подруга передала мне посылку с бумажным блоком, заполненным вашим почерком, и письмо от Таисии, в котором она подробно описывает всю историю.

Ангелина позвонила тридцатого днём, когда Феликс возвращался из логова, и говорила очень расстроенным голосом. Сначала извинилась за то, что не пришла сразу после того, как узнала о смерти подруги, сказала, что плохо себя почувствовала. Потом сказала, что Тая оставила для Вербина посылку, как раз на тот случай, если с ней что-нибудь случится. Феликс догадался, что могла приготовить для него Калачёва, и попросил Ангелину приехать на Петровку, чтобы получить посылку в официальной обстановке и сразу снять с молодой женщины показания.