Книга Сквозь другую ночь, страница 206 – Вадим Панов

А дверь открылась, потому что в помещение вошёл убийца. Вошёл и сказал:

— Добро пожаловать на вечеринку, турист.

Молодой, но большой, высокий, плечистый и красивый при этом: с кудрявыми волосами, большими глазами и лицом классических пропорций, вызывающим в памяти образы древнегреческих статуй. С лицом молодого бога. Но он сразу понял, что перед ним убийца. Его убийца. И последние остатки надежды исчезли: ему отсюда не выйти.

— Вечеринка будет в твою честь, турист, а продлится она столько, сколько ты выдержишь, – сказал молодой бог. – Надеюсь, ты достаточно крепок.

Убийца упивался происходящим. Ему нравилось то, что он говорит, и то, как он говорит. Нравился страх в глазах жертвы, страх, который турист как ни старался, не мог прогнать. Нравилось держать в руке острый нож с блестящим лезвием. Нравилось медленно разрезать одежду жертвы. Убийца с лицом молодого бога наслаждался каждым мгновением происходящего.

— Ты, наверное, гадаешь, почему именно ты оказался здесь, в моей маленькой хирургической комнате? Всё очень просто: тебе не повезло. Я выхожу на охоту не часто, но когда выхожу – мне лучше не попадаться. А ты попался. Но только не думай, что тебя могут найти, турист, не рассчитывай на это – не найдут. И даже останки твои не обнаружат. – Молодой бог чуть подался вперёд. – Видишь ли, турист, пока ты спал, ты путешествовал в багажнике моей машины и теперь находишься очень далеко от места нашей встречи. Здесь нам никто не помешает.

Произнося свою речь, убийца медленно срезал одежду и теперь жертва оказалась обнажена до пояса, остались лишь рукава, которые убийца не тронул по понятным причинам – ведь руки были крепко привязаны к подлокотникам.

— Скажешь что-нибудь?

— Ты для этого не заткнул мне рот? Хочешь, чтобы я умолял тебя о пощаде?

— Чаще всего меня оскорбляют, – улыбнулся убийца. – Или просят отпустить. Это два топовых обращения. Но иногда молчат, как ты. Делают вид, что сильные. Но это ненадолго, турист, твоё молчание продлится лишь до тех пор, пока я не начну заниматься тобой по-настоящему. Не только этим ножом, но всеми инструментами, которые у меня есть. – Убийца сделал шаг назад, несколько мгновений задумчиво смотрел на жертву, после чего театральным голосом произнёс: – Сестра! Инструментарий!

В комнату вошла девушка, одетая лишь в белую медицинскую шапочку, белые носки и кроссовки. Её лицо закрывала тонкая медицинская маска. В руках девушка держала поднос с большим количеством блестящих инструментов.

— Дарина, – произнёс убийца. – Сколько раз я просил вас не надевать столь игривые носочки на операцию. Вы смущаете пациентов.

— Извините, Владимир Михайлович, этого больше не повторится.

— Вы всегда так говорите. – Убийца поцеловал подружку в губы и замер, выбирая первый инструмент…

День, когда утром все в школе. Ну, или почти все: сами ученики, их родители, братья, сёстры, дедушки, бабушки… Лето закончилось, пора за парту: у кого-то она простецкая, муниципальная, у кого-то, дорогая, в гимназии «только для тех, кто может себе позволить», год обучения в которой стоит больше, чем многие за это время зарабатывают. Но разница между партами не способна изменить главного – это всё равно школа. И, как ни странно, первому сентября больше всех радуются те, кому предстоит провести в стенах заведения дольше всех – первоклашки.