Книга Сквозь другую ночь, страница 136 – Вадим Панов

— Знаю. К тому же я с Серёжей вчера виделась.

— Когда?

— Вечером.

— А убили его когда?

— Поздним вечером. Почти ночью.

— Тогда тебя будут долго допрашивать. – Карина вздохнула. – Ему рассказала?

— Да.

— А мне зачем звонишь?

— Не смогла дозвониться до Дарины.

— Врёшь.

— Ну и что? – Таисия помолчала. – А ты не задавай вопрос, если знаешь, что я совру.

Позвонила, потому что давным-давно, когда все они были счастливы, привыкла полагаться на двух человек: на Володю и на Карину. Потому что они всегда знали, что нужно делать. А если не знали, то вели себя так, будто знали. Теперь у Таисии был профессор, но когда стало совсем плохо, она не удержалась от звонка той, на кого привыкла полагаться.

Карина улыбнулась и уверенно произнесла:

— Всё будет хорошо, Тая, спасибо, что позвонила.

* * *

Истории о том, как люди находили на улице дорогие телефоны, наивно присваивали их, а через неделю или несколько недель счастливого пользования у них возникали большие проблемы с полицией, появляются в Сети с дивной периодичностью. Истории о том, как люди прихватывают оставленные на станциях метро сумки, выроненные в толпе бумажники и даже простые вещи, вроде куртки, оказываются в прицеле видеокамер и получают обвинение в воровстве, тоже не редкость. Все эти случаи, проходящие под девизом: «Посмотрите на этого идиота!», дают сильную установку на то, что в современном цифровом мире спокойнее быть честным. Ведь на тебя смотрит не один Большой Брат, а миллионы неживых, но очень зорких братских глаз, с помощью которых полицейские вычислят воришку, грабителя или убийцу за несколько часов.

Однако здесь, в тихом подмосковном уголке, видеокамер не было. Зато были грибы. В этом году их «осенняя волна» началась раньше обычного, и народ подался в лес. Кто-то наугад, кто-то – по совету друзей, а кто-то, как Фёдор Артемьев, – в конкретном направлении, в места, по которым с детства ходил с родителями. И не просто ходил, а за конкретными грибами: знал, где брать белые, где будут подосиновики, а где обязательно появятся опята – когда придёт время. Сейчас, в конце августа, пошли белые, и Фёдор отправился за ними. Неспешно обошёл «свои» места, набрал два ведра и, довольный, повернул к дому. Через километр, примерно, добрался до шоссе, но случайно взял чуть в сторону от правильного маршрута и оказался не там, где хотел. Здесь шоссе пролегало по холму, откос получился довольно высоким, почти двадцать метров, но лес подходил к нему не вплотную. Между откосом и опушкой шла полоска высокой густой травы, в которой и лежал синий электровелосипед.

Сначала Фёдор хотел пройти мимо, решив, что электровелосипед оставил здесь такой же, как он, грибник, но затем понял, что, во-первых, машинка не пристёгнута цепью или гибким замком к дереву, а во-вторых, вокруг неё нет следов. Как бы велосипед здесь ни оказался: скатился с дороги или его привезли через лес, трава успела подняться. А значит, велосипед оставили не сегодня. Точнее, бросили. И, судя по тому, что видел Фёдор, бросили довольно новый и не самый дешёвый велосипед. Он кому-то надоел? Или мотор сломался?

Фёдор прислонился к дереву и следующие четыре минуты посвятил напряжённой борьбе с самим собой. Вариантов у него было ровно три: взять велосипед себе; пройти по лесу чуть дальше и там выйти на дорогу, сделав вид, что ничего не видел, ведь в конце концов, это не его дело; что же касается третьего пункта, то он был самым неудобным, грозящим не только потерей времени, но и шуточками, если окажется, что он напрасно поднял шум – сообщить в полицию. Но чем больше Фёдор смотрел на велосипед, тем сильнее убеждал себя, что сообщить в полицию будет самым правильным решением: вещь дорогая, просто так её никто не выбросит.