Онлайн книга «Человеки»
|
Игуменья поняла. Тоже присела. Долго молчали. Матушка Антония перебирала четки, молилась. Горячо молилась, до боли в сердце. Как ответить, как объяснить? Как?! — Бэла Самуиловна, – наконец тяжело начала игуменья. – Мы все… Все… Каждый день… Распинаем Господа нашего… Вновь и вновь. Каждый день. Своими грехами. Самомнением, гордостью, ложью. Маловерием, равнодушием… Да, это не мы с вами две тысячи лет назад требовали Его казни… Но сегодня Его кровь на всех нас. Мне тяжело это объяснить. Сегодня все мы, согрешая, кричим "распни"!… Но Он все-равно любит нас. И дал нам Таинства церковные – покаяние, причастие… С Божией помощью Вы все это поймете, я в этом уверена. И не бойтесь ничего – велико милосердие Божие, и бесконечна Его любовь к нам. * * * В последний день своего пребывания в монастыре Бэла Самуиловна ходила по церкви, останавливалась возле каждой иконы и старательно записывала имена святых. Ей хотелось узнать о них побольше, и она надеялась, что дома, в компьютере, найдет всю нужную информацию. Хотела вернуть Новый Завет матушке Антонии, но оказалось, что игуменья подарила ей книжку насовсем. И еще один подарок получила Бэла Самуиловна от матушки Антонии – икону первомученика Стефана. — Если, – сказала она, – Вы захотите приехать к нам еще раз, то мы пойдем с Вами на то самое место, где мученика Стефана забили камнями… — А что, – удивилась Бэла Самуиловна, – туда можно пешком дойти? — Конечно. Это недалеко от Львиных Ворот. — А за что его побили? – спросила Бэла Самуиловна. — За то, что он, будучи иудеем, поверил во Христа. За это его забили камнями. — Насмерть? – ужаснулась Бэла Самуиловна. — Да. Бэла Самуиловна вгляделась в икону первомученика. Прижала ее к себе и пробормотала – Господи, помилуй… — И на Голгофу мы с вами сходим… — На ТУ САМУЮ? – поразилась Бэла Самуиловна. …Мир, который открывался перед ней, был настолько необъятен, велик и пока что непонятен, что требовалось очень много времени, чтобы осмыслить, понять, принять… Или отвергнуть… * * * Дома Бэла Самуиловна почти физически почувствовала, как рвутся ниточки, связывавшие ее с прошлой жизнью. Любимая музыка стала ничем, по сравнению с "ангельским" монашеским пением… Выставки больше не привлекали ее. Разговаривать с прежними подружками стало не о чем… Все это было очень больно и мучительно. В самые тяжкие минуты одиночества, когда хотелось плакать, Бэла Самуиловна просила – Господи, помоги!… И Он помогал… * * * Вернувшаяся из Питера Рита обнаружила дома уже три иконы (третью – Ангела-Хранителя, Бэле Самуиловне на прощанье подарила Наташа). И совсем другую, задумчивую, притихшую бабушку… Все пыталась выяснить, что случилось, но получала один и тот же ответ: — Ничего, детонька, все хорошо. Бэле Самуиловне хотелось обратно, в монастырь. К матушке Антонии, к сестрам, которые приняли ее как родную… В церковь, к святым, к огонькам свечей, к той необъяснимой любви, которую она впервые в жизни ощутила именно там… * * * Рита устроилась на работу, отработала год, подкопила денег, и поступила в университет. От бабушки Рита съехала – вскладчину, вместе с двумя подружками, сняли квартирку поближе к университету. Училась Рита с упоением, даже с каким-то фанатизмом. Забывая себя, сидела ночами над чертежами и проектами. Казалось, что кроме архитектуры и ландшафтного дизайна, ее ничего больше в жизни не интересует, даже многочисленные поклонники. |