Онлайн книга «Человеки»
|
А по поводу карточек и денег… В храм Вы можете пожертвовать столько, сколько хотите. Все остальное – во славу Божию. То есть бесплатно. Бэле Самуиловне стало стыдно, даже щеки покраснели – влезла со своими карточками… Но она же не знала! А игуменья тем временем подошла к двери, улыбнулась – ну что, пойдем в церковь? * * * Первый раз в жизни переступила Бэла Самуиловна порог православной церкви. Ее поразила тишина, красота, и что-то еще такое, что словами не объяснишь… Вдруг захотелось плакать… Служба давно закончилась, церковь была пуста, поэтому слезы Бэлы Самуиловны видела только игуменья. И поражалась про себя – какими разными путями Господь зовет к Себе людей! Бэла Самуиловна, боясь двинуться с места, рассматривала множество икон, перед которыми сияли и переливались огоньки лампад. — Кто?… Кто все эти… Люди? – спросила она матушку Антонию. — Это образы святых, которые еще при этой земной жизни своими подвигами, мучениями, преданностью, доказали свою любовь и верность Богу. — Мучениями? Как это? Кто же их мучил? За что? И кто решил, что они святые? А разве можно молиться изображению? — Ну Вам ведь хочется поговорить со своей иконой? Да и молимся мы не изображению, вовсе нет! Мы молимся самому святому. А икона – это только образ. Мы не обожествляем иконы, это не идолы. Так что и Вам хочется поговорить не с доской, ведь верно? Не с доской, а с Богом и Его Матерью. Так? — Наверное… Наверное, Вы правы, матушка Антония… Но я же атеистка! И еврейка! А ваш Бог – христианский… Как мне все это непонятно, матушка! — Бог – Он один, Бэла Самуиловна. А вот скажите, кем были первые апостолы? Из кого состояли первые христианские церкви? Бэла Самуиловна понятия не имела. И почему-то ей было очень стыдно. Зато! – вдруг встрепенулась она, – зато она знает, что Мария была еврейка! И Иисус тоже, если по маме… — Верно, – улыбнулась игуменья. – А первые апостолы были простые рыбаки, иудеи. И первые христианские церкви состояли из крестившихся иудеев и язычников. Из тех, кто поверил, что Иисус Христос – Сын Божий… — Как у Бога может быть Сын? – совсем запуталась Бэла Самуиловна. Тут игуменья поняла, что этот белоснежный лист бумаги Господь послал к ним в монастырь неспроста, и заполнять этот лист, этот пустой, чистый сосуд, придется именно ей, матушке Антонии. Она перекрестилась, сказала "Господи, благослови"!, повела Бэлу Самуиловну от одной иконы к другой, и рассказывала, рассказывала, рассказывала… Бэла Самуиловна вглядывалась в глаза святых, и они казались ей совсем живыми. Возле большого деревянного Распятия она снова заплакала. Почему-то ей вдруг вспомнился тот крохотный детский башмачок из застекленной ямы в Музее Памяти… Как все завязано, запутано, трудно! Помоги, Господи, понять! – это была первая молитва Бэлы Самуиловны… * * * Возле церкви их поджидала сестра Тамара. Она повела Бэлу Самуиловну за собой. Показала ей комнатку, которая называлась "келья", в которой несколько дней Бэле Самуиловне предстояло прожить, вручила ей ключ, постельное белье, и сказала – трапеза через час, не опаздывайте. В келье Бэла Самуиловна увидела шкаф, две кровати с тумбочками, стол и два стула. Все. Одна кровать была застелена, на ней лежали какие-то пакеты, кофточка, на спинке висело полотенце. Вторая кровать была пустая, ее-то и заняла Бэла Самуиловна. Быстренько распотрошила свой пакет с одеждой и с облегчением стянула с себя "юбочку" и элегантный костюм. Переоделась в нормальной платье и вышла на улицу. Куда теперь идти – она не знала. Но увидела двух женщин, явно не монахинь, в простых платьях и платочках, и двинулась вслед за ними. |