Книга В одном чёрном-чёрном сборнике…, страница 111 – Влада Ольховская, Олег Моисеев, Оксана Заугольная, и др.

Конечно, глупый мальчишка мог просто куда-нибудь спрятаться или убежать и потеряться. Но самая страшная мысль не отпускала Мальцева, сверля мозг ржавой иглой – а что, если Головин и правда не имеет отношения к делу? Что, если и Кирилл Игоревич Мальцев, две тысячи первого года рождения, будет подшит в серию? Как он объяснит генпрокуратуре насильственные действия в отношении задержанного? Кто знает – удастся ли отделаться дисциплинарным взысканием, может, отставкой или придётся заехать на хату? Размышлять об этом не хотелось – надо найти сына, чем быстрее – тем лучше.

— По горячим следам, сам знаешь, шансов больше, – попыталась подбодрить старлея Вика, по-своему истолковав мрачное выражение лица. Тот не среагировал.

— Значит, так, – вещал седой опер, светя на карту района фонариком телефона. – Приходько и Самойлов – на вас Марьина Роща, Армен – займись Алексеевской и туда дальше – до Маленковской. Ромыч, ты…

— Я на Звёздный поеду, – хрипло ответил Мальцев. Вика хотела напроситься с ним, но следак отправил помощницу в отделение.

Быть в компании ему не хотелось. Искать кого-либо – тоже. Игорь бессистемно шатался по тёмным аллеям бульвара, распугивая кителем бомжей на скамейках. Фонари скупо освещали асфальтовую дорожку, покрытую грязными остатками снега, из-за которых так быстро пачкались и мокли дешёвые демисезонные ботинки. В них Мальцев отходил всю зиму – новогодняя премия ушла на подарки Кирюше и пуховик для него же.

Исключительно от скуки и безысходности он водил взглядом по мокрым дорожкам, для проформы иногда заглядывая в бетонные ямы подвалов и засранные щели между гаражами, но всё безрезультатно.

Сработала случайность. Старлей ни за что бы не обратил внимание на торчащее из земли посреди бульвара бетонное кольцо, если бы не одна деталь. Жёлтая деталь из конструктора «Лего», блеснувшая в свете неуверенно мигающего фонаря. «Говорил же говнючонку не брать с собой!» – мысленно отругал Игорь сына, одновременно радуясь окончанию этого кошмарного дня. Наверняка дурак залез в какой-нибудь колодец и теперь сидит внизу, не в силах выбраться.

Колодец закрывала решётка из ржавой, мокро блестящей арматуры. Снизу тянуло сыростью. Повинуясь неведомому порыву, Мальцев своротил решетку, изгваздав и руки, и китель в ржавчине. Во влажную хищную тьму спускались железные скрепы, вбитые прямо в бетон.

— Кирилл! Ки-и-и-ра! – покричал Игорь на всякий случай в колодец – лезть куда попало напрасно не хотелось. Ответа, конечно, не последовало. В голове всплыло лицо Алины – белое, словно маска, широко открытые, без выражения, глаза – так она выглядела, когда вернулась от врача, чтобы узнать, что Кирюша пропал. Подгоняемый чужой болью и горем, Игорь перекинул ногу через препятствие и, зажав в зубах светодиодный фонарик-брелок, принялся спускаться.

Ржавые скобы врезались в руки, продирая ладони до крови, китель пришёл в негодность после первых же пяти ступеней, но Мальцев продолжал спуск. Лестница закончилась, и обувь чавкнула во что-то мягкое, пропитанное жижей, словно мокрая ткань. Где-то поблизости текла вода. За журчанием канализации или загнанной в трубу речки следователь не сразу услышал сильные чмокающие и сосущие звуки – будто кто-то силился допить последние капли из пакетика с соком. По позвоночнику прокатились мурашки. Игорь успел пожалеть, что не взял с собой ни оперативников, ни табельного оружия. Медленно, стараясь не свихнуться, словно уже зная заранее, что на зрелище, которое предстанет перед ним, человеческая психика не рассчитана, он поднимал луч фонаря. В затхлом и сыром воздухе к смраду тухлой воды и дерьма примешивался сильный аромат карамели, словно в канализацию смыло целую кондитерскую фабрику.