Книга Этот мир не для нежных, страница 175 – Евгения Райнеш

— Это лягушки, – бросил через плечо Савва. – Оливка, ты можешь поцеловать какую-нибудь из них, если так уж боишься.

— Какая связь? – буркнула Лив.– Между страхом перед лягушками и поцелуями. Какая связь?

— Эта лягуха превратится в принца и договорится со своими сородичами, чтобы они тебя не трогали.

Девушка скривилась:

— Глупо...

— Или нет, – Савва резко остановился и оглянулся вокруг:

— Перецелуй их всех. Тебе под ноги будут бросаться сплошные принцы. Слышишь?

Действительно, опять послышался плюх.

— Ещё один прекрасный рыцарь свалился к твоим ногам, – пояснил Савва.

— Тебе же сказали, что это глупо, – Джонг повернулся к спутникам. – Может, прекратишь?

Савва прищурил глаза:

— А ты не ревнуй....

— Чего мне не делать? – Зелёный страж явно казался озадаченным.

— А, проехали, – Савва устало махнул рукой. – Чего объяснять, если ты даже не знаешь, что такое ревность. А туда же....

Он передразнил Джонга:

— «Составим пару в твоём мире»...

Лив вскипела. Она не ожидала, что Савва окажется таким совершенно неблагородным и воспользуется подслушанным разговором для издевательств. Словно пятиклассник, прокравшийся на место свидания старшей сестры. У неё появилось чувство, что он надругался и над ней, и над Джонгом.

— Заткнись! – с чувством сказала она ему.

Савва опешил:

— Что?!

Он, видимо, тоже не ожидал, что Лив может быть так груба и категорична.

— Рот закрой! – Она не собиралась смягчать тон. Этот лесной паренёк-птицеоборотень, совершенно лишённый чувства такта, вывел её из себя окончательно. Лив, высоко подняв побелевшее от гнева лицо, быстро пошла вперёд, толкнув на ходу не успевшего посторониться Савву. В наступившей многозначительной тишине её шаги разносились по трубе ржавым чмоканьем.

Не оглядываясь, она быстро шла минут пять или даже десять. Потом сочла, что уже довольно продемонстрировала свое отношение к мерзкому поступку Саввы и остановилась. За спиной раздавались чавкающие звуки. Конечно, её спутники шли за ней. Лив демонстративно ожидала их приближения.

— Ты обиделась?

Это был Джонг.

— Это подло. Использовать случайно подслушанный разговор в каких-то хулиганских, детских целях. Ещё и в такой ситуации.

Лив наконец-то обернулась. Джонг смотрел на неё с пониманием. Словно вернулся славный, светлый Джонг. Который ещё не был отрезанным банхалом.

— А где этот ... юморист?

Саввы рядом со стражем не было. Шагов тоже не слышно. Закруглённая сфера коллектора уходила в темноту и неизвестность. И впереди и позади.

Джонг тоже оглянулся:

— Не знаю. Я думал, он идёт за мной.

— Нашел время объявлять бойкот, – сказала Лив.

Не очень хотелось поднимать шум, но они всё равно несколько раз позвали его громко. И хором. И поодиночке. А потом позвали ещё раз. Тишина.

— Неужели так обиделся? – удивилась Лив. Савва вообще не был похож на тех, кто обижается. – Ладно, подождём, скоро появится.

Они растеряно посмотрели вокруг. Здесь не на что было даже присесть, чтобы ожидать кого-то. Лив почувствовала, что ужасно устала, и больше всего на свете хочет, если не лечь, растянувшись всем телом, то хотя бы присесть. Хоть бы и в эту грязную жижу под ногами. От внезапно нахлынувшей слабости подкосились ноги, и Джонг подхватил её. Лив тяжело обвисла на его руках.

— Тебе плохо?

— Прости, – она пыталась стоять самостоятельно, но не получалось. – Мне кажется, что я больше не могу. Ничего. Не могу ни остаться здесь и ждать, ни идти дальше. Хочется, чтобы меня вот прямо сейчас не стало.