Онлайн книга «Этот мир не для нежных»
|
* * * В тайную резиденцию монахини они добрались не так уж и скоро. Получить разрешение на личную аудиенцию у блистающей башни было только половиной дела, и для Геннадия Леонтьевича вовсе не самым трудным. Сложно было найти её в респектабельных дебрях города. Резиденция маскировалась под обычный жилой дом, и только ограда была чуть повыше и более непроницаема, чем остальные, окружавшие её. Оболтуса Джемина с неудобным, но единственно возможным в данной ситуации средством передвижения, изобретатель предусмотрительно оставил за квартал от заветного дома, строго настрого приказав дождаться во что бы то ни стало. Рыцарь Теки рвался в бой, ему надоело чего-то ожидать, но тон Геннадия Леонтьевича был строг и непреклонен, и светлый жёлтый, скрипя сердцем, согласился. Он демонстративно уселся прямо на мощеный тротуар и всем своим видом показывал недовольную покорность. Изобретатель впервые за много-много лет снизошёл до разговора с монахиней. По его бы разумению, с этой бабой вообще связываться не стоило, но обстоятельства заставили его пойти на попятную, и это его злило сверх всякой меры. Тем более, что разговор получался не так, чтобы уж очень. В смысле, совсем не получался. Белая дама (она же – Лера, она же – монахиня), приняла изобретателя сразу и при полном величии (в прекрасном, огромном зале для переговоров), но слушала рассеянно и вполуха. Конечно, она была удивлена, если не сказать поражена, тем, что изобретатель впервые сам попросил о встрече, но не подала и виду. А как только (на самом деле, сразу) он завел разговор о зелёных рыцарях Шинга, даже мышцы у её бесстрастного рта обозначили твёрдое «нет». Она ещё и слова не произнёсла, а всё уже стало понятно. — Лера, Лера, – не сдавался изобретатель. – Ну, вот, что ты там себе думаешь? Парень виноват только в том, что у него большая, горячая душа. Разве можно наказывать хансанга за то, что он тёплый сердцем? Она снисходительно покачала головой и принялась декламировать учительским тоном, словно объясняла всем известные истины тупому школьнику, который не понимает элементарных вещей: — Рыцарь Шинга сам наказал себя. Он позволил проникнуть в своё сердце сомнению, и оно разбило его душу пополам. Служение не терпит сомнений и посторонних мыслей. Изобретатель насупился. Ему очень хотелось побегать по своей привычке из угла в угол, он всегда делал так, когда призывал всё своё красноречие, но понимал, что здесь, в парадном зале, эта суета только навредит делу. Он с трудом сдержал свой порыв, и посмотрел Белой Даме прямо в глаза: — Я не собираюсь тебя в чём-то переубеждать. Просто сделаем так: ты дашь мне поговорить с этой Нан-Сунан, причём, уберёшь все уши в радиусе ста метров от нашего разговора, и я пойду себе тихонько восвояси. Незаметно так, по-стариковски… Он театрально схватился за поясницу и немного покряхтел. — Почему ты думаешь, что я сделаю это? Вот никогда она не скажет «С чего ты взял?» или «За каким фигом?». Это совершенно не в духе Леры-Белой дамы, безукоризненностью она на вербальном уровне отгораживается от толпы, выделяется в особую зону. — Ты неоднократно пытался повлиять на наши действия и решения. Ничего не вышло. Нет у тебя власти, отшельник. И, знаешь ли, у меня сейчас… — «Почему ты думаешь?», – совершенно непочтительно передразнил её Геннадий Леонтьевич. – Да потому, что ты, Лера, всё равно блондинка. Какими высокими идеями не прикрывайся, стоит мне пригрозить тебе… |