Книга Кэп и две принцессы, страница 97 – Евгения Райнеш

— Ты наверняка не часто пьёшь напитки на настоящей, живой воде? — улыбнулась Арина. Мысль, мелькнув многообещающим хвостиком, исчезла в закоулках мозга.

Ёшка улыбнулась няне:

— Никогда.

Та поставила поднос на прикроватный столик, приподняла крышку заварника. Комната наполнилась ароматом свежих трав. Словно всецветие летней цветущей равнины хлынуло из-под приподнявшейся затворки. Брекеты чая в сухой воде всегда немного пахли размокшими листьями, спрессованной осенью.

А здесь… Ёшка зажмурилась от удовольствия. Тревога и усталость медленно растворялись в букете земных запахов: домашних, безмятежных, из детства. Таких… Степных.

Ёшка рассмеялась и посмотрела хитро на Арину. Конечно же, няня быстро ухватила все оттенки её детства во время сеанса с Зеркалом.

— Ты пришла меня успокоить? — спросила она, с удовольствием потягивая застывшие предплечья.

— Какая разница — зачем? — в чашку потянулась, вкусно журча, чайная вода. — Я просто пришла… Поговорить.

Арина придвинула к Ёшке исходящую вкусным паром кружку и присела на свободное кресло.

— О чём? — Ёшка вдохнула горячий аромат. — О некоммутах? Или о том, кто оборвал цветы в холле?

— Совсем нет. Расскажи мне о дальнем космосе, — неожиданно попросила няня. — О других планетах, о ваших экспедициях.

Арина была такой уютной, домашней и нарочито-земной, что Ёшка даже опешила от её просьбы. Никогда бы не подумала, что няню могут интересовать дальние странствия.

— Наверное, со стороны звучит очень романтично, — ответила она. — Только обычно это рутинная работа. Та же, которой люди занимаются на земле, только в более…

Она подыскала про себя подходящее слово:

— В более «вывернутом», неудобном режиме. Часто — вверх ногами, иногда — в положении лёжа на боку. Космос странно воздействует на человеческие тела.

Ёшка посмотрела на такую ладненькую, аккуратненькую, по-детски чистую Арину:

— Кстати, ты знаешь, что лица межзвёздников, которые долгое время не бывают на Земле, опухают? Приобретают землистый цвет, становятся рыхлыми и одутловатыми?

Арина покачала головой:

— У тебя хорошее лицо. Белое и с веснушками.

— Посмотришь на меня лет через пять, — обнадёжила её Ёшка. — Если только нашу команду после происшествия на Дведике не расформируют… Ладно, лица. А ноги?

— И что с ногами? — эта проблема не могла не вызывать самый неподдельный интерес у девушки. Любого возраста и любой специализации.

— А то, что как бы хорошо ни работала система искусственной гравитации на звездолёте, из-за скачков силы притяжения мышцы бёдер и икр усыхают. Представь себе, надеваешь ты шорты, а из них торчат костлявые куриные ноги.

— Да ты что?! — ахнула Арина и с ужасом всплеснула руками.

— А в постоянной тесноте с лицами всякого разного пола и характера! Например, с гигантологами…

Арина, уже почувствовавшая множественные претензии Ёшки к гигантологам, сочувственно вздохнула.

— В общем, я бы сидела дома, если бы не… — синхронист прикусила язычок. Ей совсем не нужно было, чтобы на торе знали о её зависимости.

— Ну и ладно, — сказала Арина, вдруг поднимаясь. — Спокойной ночи. Пей чай!

— Ты куда? — удивилась Ёшка, но няня только покачала головой, улыбнулась и вышла.

— Чего же она приходила вообще? — сама себя спросила Ёшка и стукнула кулаком по лбу. — Ну, конечно!