Книга Кэп и две принцессы, страница 78 – Евгения Райнеш

Они возвращались к Лебедю, где на Второй от него Кена ожидал дублёр. Земные звездолёты никогда не заходили в ту часть галактики, где находилось объединённое содружество планет под названием Республика Лься. Крест — Лебедь являлся тем перевалом, за которым начиналась необжитая для землян территория, и диспетчерская сеть, сопровождающая звездолёты до нужных нуль-каналов, там не работала. Единственная надежда была на незнакомого льсянина, который ожидал Кена в «зоне разногласий». Республиканец утверждал, что он «обо всём договорился», и их ждёт группа сопровождения республики Лься, чтобы со всем положенным дипломатическим пиететом доставить «за бугор». Очевидно, с той стороны Лебедя так же были заинтересованы в феномене под названием Дведик. Рене сказала бы даже — взволнованы, если бы постоянно не наблюдала реакцию льсянина на любое повышение эмоционального фона. Волноваться они по определению не могли.

— Кен, — спросил Полянский, когда кресло под льсянином перестало дёргаться, решив задачу с хвостом закрученной к полу воронкой. — меня мучает один вопрос… Можно кое-что у тебя узнать?

— Я не понимаю, что значит «мучает», — сообщил пришёптывающий переводчик. — Но тоже имею, что спросить.

— Я первый! — крикнул Ким. — Первый! Итак! Что у тебя в чемоданчике? Насколько я помню, когда «Иллюзион» стартовал с Дведика, у тебя даже клочка бумажки своей не было.

— Джентльменский набор, — очевидно, льсянин повторил чьи-то слова. Или переводчик нахватался высокопарных выражений. — На все случаи жизни. И у меня было… своё.

Последние слова он прошептал почти неслышно для людей и незаметно погладил себя по цветастой рубашке, за которой скрывалось сумчатое пузо. Только ни кэп, ни её правый этого не заметили.

— А кто был твоим куратором? — Рене подозрительно прищурила глаза. — На Земле кто о тебе заботился?

Знала она одного любителя выражений типа «джентльменский набор» или «в рамках современных тенденций». Этот парень попал в Управление из того же психиатрического блока, что и Ёшка, но по состоянию физического здоровья не мог работать «в поле». Он прошёл курсы ксенопсихологии и, как слышала Рене, специализируется ныне на реабилитации иноземников, впервые попавших на нашу планету.

— Ко…, — начал было вспоминать льсянин, но вдруг махнул с досадой своей маленькой лапкой с цепкими пальчиками. — Это получается уже второй ваш вопрос, а вы должны ответить на мой первый. По справедливости.

Республиканец очень быстро учился, отметила про себя Рене.

— Ладно, спрашивай, — согласился Ким. — Хотя ты так и не рассказал, что именно в твоём чемоданчике. Хитрюга.

— Где сейчас эта ваша гормонально перенасыщенная Ёшка? — спросил Кен, довольно, насколько это можно было сказать по его всегда нейтральному виду. «Хитрюгу» он воспринял, как комплимент.

— Не здесь, — вывернулся Ким. И с торжеством посмотрел на льсянина. Ничего не проясняющий ответ про содержимое чемоданчика был достойно отбит.

* * *

Садиться на Вторую пришлось в плотной пелене облаков из замороженного углекислого газа. КЭП немного повисел над южным полюсом на тысячеметровой высоте, предоставляя возможность полюбоваться гигантской синевато-белой шапкой. Здесь тёплый воздух, содержащий водяные пары, поднимался вдоль откосов вулканов. В поднебесье дым смешивался с углекислым газом, застывал, и ледяные кристаллы сбивались в огромную кучу. Непонятно почему, но координаты для высадки были заданы именно под этой «шапкой». Рене не смогла получить разрешение на ручное управление, а иначе ни за что не позволила КЭПу садиться в таком неудобном месте.