Книга Кэп и две принцессы, страница 77 – Евгения Райнеш

— О, — сказал Ким. — Ты прибарахлился.

— Я не знаю, как реагировать на твоё высказывание, — прошипел переводчик. Из-за банданы, закрывшей чип за ухом республиканца, он пришёптывал больше обычного. — У меня есть куратор. Он сказал, что люди не ходят без тряпок на теле. Почему вы мне не говорили об этом?

Рене развела руками:

— Не до того было. А Ю Джин… Он разве ничего не рассказал тебе о Земле?

Она подумала тут же, что сбилась и покраснела. Быстро глянула на Кима, не заметил ли он. Но даже если Полянский что-то и понял, то вида совсем не показал.

— Капитан «Иллюзиона» совсем не разговаривал со мной, — сказал республиканец равнодушно.

— В любом случае, — Полянский смеялся только глазами, стараясь, чтобы льсянин не заподозрил издёвки, — ты — просто красавчик. Девушки теперь будут на тебя…

Ким остановился, понимая, что перегнул-таки палку. Но льсянин, наоборот, как-то сразу оживился.

— Девушки, — он даже завертел головой в разные стороны, — а что должны делать теперь девушки? И… где они?

Рене показалось, что льсянин сейчас упадёт в обморок.

— Это гипотетическая ситуация, — быстро успокоила она. — Та, которая, может, никогда и не случиться. Скорее всего… Да нет…

Она ещё раз оглядела Кена — полностью, от банданы до огромных ступней. Разодетого цветасто, как Дон Педро в отпуске. Из бирюзово-голубых штанов сзади торчал мощный хвост. Рене покачала головой:

— Эта ситуация точно никогда и ни при каких обстоятельствах не случится.

* * *

Когда КЭП преодолел линию Кармана, принятую с незапамятных времён условную границу космоса, пролегающую на высоте ста километров над уровнем моря, Рене отключила «липучку» и вышла из рулевого модуля. «Рулевым» он назывался только в честь старых традиций. Никакого руля в пультовой и в помине не было, и никто тут давным-давно не рулил.

Даже искусственная гравитация включилась сам собой секунду в секунду, как положено, интегрированный «навигатор», занимавший львиную долю пульта управления, успокаивающе мигал зелёными огоньками — курс был простроен ещё на Земле, и КЭП вёл искусственный интеллект. Вмешательство команды требовалось только при возникновении аварийной ситуации, а за всё время службы Рене в Управлении, такой ситуации не возникло ни единого раза. В перерывах между экспедициями Рене гоняла свой экипаж на тренажёры, чтобы ребята не забыли, что они должны делать, если вдруг программа засбоит или звездолёт вляпается в какую-нибудь аномалию.

Она скользнула взглядом по лабораторному люку. Специалисты Управления знатно почистили её рабочее место. Они забрали все ящики с образцами клеток, все культуры — до единой пробирки, всех лабораторных животных, и — Рене до конца так и не поняла зачем — оборвали всходящие растения в оранжерее. Заходить в свою опустошённую лабораторию ей совершенно не хотелось. Прямо сказать: было выше её сил.

И Рене понимала, что иначе и быть не могло: малейшие следы, которые остались после Дведика обязаны тщательно изучиться, но всё равно, заглядывая на своё любимое рабочее место, не могла отделаться от ощущения поруганного ворами дома. Она прошла к шлюзу жилого модуля мимо люка, почти зажмурив глаза.

Льсянин сидел в кресле Ёшки с видом отважного космонавта-исследователя, всматриваясь в центральный экран, на котором золотинками от конфет блестели далёкие звёзды. Кресло попискивало, постанывало и потрескивало, стараясь приспособиться к нечеловеческим параметрам, изначально не заданным в его конфигурации. Массивный хвост Кена то проваливался в образованную креслом дыру, то, наоборот, вздымался над спинкой на странной подставке. Ким не без удовольствия наблюдал за попытками мебели понять и принять иноземный организм.