Книга Кэп и две принцессы, страница 63 – Евгения Райнеш

— Вы тщательно изучили данные по поверхности планеты с орбиты перед посадкой?

Посадка? Рене не удержалась и хмыкнула. Их просто резко выдернули с курса грохнули на поверхность планеты, данные о которой она, конечно же, тщательно изучила.

— Да.

— Ваши первые впечатления о возможной колонизации Пятой Лебедя были положительными?

Он упорно избегал называть планету Счастливым Дведиком. Хотя общепризнанно утвердился бонус разведчиков: они могли дать любое имя небесному телу, на которое первыми ступили. Конечно, «Машку-суку», как пробовал самовыразиться один из техников экспедиции разведчиков, в качестве имени для спутника KEPLER-1625B Управление забраковало, хотя брошенный Машкой первопроходец категорически настаивал именно на такой формулировке. Но Дведик вполне подходил для официального названия. По крайней мере, Рене не видела никаких помех, чтобы назвать безликую Пятую в честь погибшего «медвежонка». Извинение перед уничтоженным, конечно, так себе, но хоть что-то…

— Да, — вздохнула Рене.

— Вам не показалось что-либо подозрительным, способным причинить вред человекоподобному существу?

— Нет.

Рене вспомнила льсянина, который тоже чувствовал себя на Дведике совсем неплохо.

— Условия очень похожие на земные, я указывала это в отчётах и по прибытию, и по завершении недели, когда закончилась наша экспедиция. Предварительные данные, полученные исследовательскими дронами, и первоначальные выводы, сделанные экипажем «Иллюзиона», полностью совпали с реальными условиями на Две… На Пятой. Мы быстро привыкли к усиленной тяжести, чувствовали себя прекрасно в существующем температурном режиме и какое-то время по необходимости могли обойтись без шлемов. Конечно… — подчеркнула она, — только при необходимости.

Рене долго думала, как дипломатичнее обыграть то обстоятельство, что Полянский оказался без шлема в самом центре эксперимента. Объяснять дознавателю разгильдяйство состоянием невиданной эйфории, в которую они все впали, невзирая на защитные костюмы, было бы не очень уместно. Кроме того, Рене сомневалась, что члены комиссии поймут ощущение абсолютного счастья в её изложении.

Так и есть. Громов неодобрительно кашлянул. Словно поперхнулся её словами. Непроницаемая маска дознавателя на его лице дрогнула, он явно нахмурился.

— Подумайте ещё раз. ОЧЕНЬ подумайте. Ничего потенциально опасного?

— На Земле до сих пор существует великое множество угроз безопасности человека. Такие уж мы хрупкие существа. Любое отклонение от нормы — в воде, воздухе, почве, даже в химических реакциях нашего собственного организма — может стать фатальным.

Громов опять многозначительно кашлянул.

— Игорь! — быстро и проникновенно сказала Рене. — Ну не могу я на подобные вопросы отвечать только «да» или «нет». К каждому такому ответу прилагаются дополнительные условия. Отнесись к ним, как к сноскам на полях книги, ладно? К таким, знаешь, мелким и частым столбцам, что вынесены за основной текст. Они мешают погружению, но дальнейшее чтение без них бессмысленно, потому что не до конца понятно.

Сенсор-дознаватель секунду подумал и кивнул.

— Я сам постараюсь задавать вопросы так, чтобы не было нужды в ваших этих сносках. Итак. Попадали ли в ваше поле зрения жизненные формы, ведущие себя агрессивно по отношению к экипажам «Иллюзиона» или КЭПа?