Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
— А, лингва, — киборг резко вышел из состояния безумия, нехотя разжал пальцы. Весь как-то сник. Няня выскользнула из кольца его рук, всё так же молча и тихо. Сделала шаг в сторону Ёшки и застыла на месте, безвольно свесив руки на сине-белом халате. На её запястьях расплывались синюшно-бордовые пятна. — Чего тебе, спрашиваю? — голос Артура теперь казался бесцветным. — Уже ничего, — всё так же сдержанно ответила Ёшка. — Арина, ты как? В порядке? Няня торопливо кивнула. — Тогда я пошёл! — киборг поправил сбившийся провод на затылке. — Покеда, девы! — А ну-ка стой! — закричала Ёшка в спину Фаэрти, удаляющемуся развязной походкой. Арина тронула её за плечо: — Не нужно. Пусть идёт. Я сама… Не говори никому, ладно? Она умоляюще посмотрела на Ёшка. — Но он же опасен! — Нет, нет, всё в порядке, — няня судорожно натягивала рукава халата на расцветающие синяки запястий. — Он никому не причинит вреда. Только сам всегда страдает. — Что же тогда это было? — Это…личное. Арина посмотрела на пустынный коридор, удостоверилась, что Фаэрти скрылся из вида, и опустилась на пол. — Мы росли на одной улице, — няня заговорила резко, судорожно втягивая в себя воздух, и Ёшке показалось, что девушка вот-вот упадёт в обморок. — Домики с черепичной красной крышей, почти окно в окно. Летом… Вы знаете, как одуряюще пахнут азалии летом? И бабочки, сотни, тысячи бабочек на азалиях… Арина тонко балансировала на грани истерики, сдерживая рыдания. Она уронила лицо в ладони, плечи мелко тряслись. — Бабочки, — вдруг совершенно чётко и зло сказала она. — Эти проклятые, чёртовы бабочки. И туристы, которые каждый год приезжают посмотреть на азалии и бабочек… — Мне было четырнадцать, а ему шестнадцать… Ёшка поняла, что Арина говорит про Артура и удивилась. — Да, — кивнула няня. — Артур Фаэрти старше меня на два года. Мы росли вместе, я говорила? И каждое лето встречались, когда приезжали к родителям на каникулы из школы. Домики с черепичными красными крышами, улочки узкие настолько, что почти окно в окно. Я плотно задёргивала шторы на окнах, сколько себя помню, потому что мне постоянно казалось: Артур подглядывает, когда переодеваюсь. Наверное, он так и делал, я не знаю. Его всегда влекло то, что запрещали. Таким он был, да… Он и сейчас такой. Хотя, наверное, он уже и не человек… После вживления первого же импланта он вернулся уже другим… Ёшке захотелось подрегулировать эмоции Арины, но она не знала, как это делается. Кроме того, вся система была завязана именно на няне, а та по каким-то причинам не собиралась искусственно приводить свои нервы в порядок. Тогда Ёшка сделала единственное, что ей пришло в голову. Она опустилась рядом с девушкой на пол и крепко обняла. Этим способом утешения и ободрения пользовались люди с незапамятных времён, и он был таким же действенным, как таблетки и даже как новейшее воздействие на подсознание пси-волнами. А, может, и самый действенным. Арина уткнулась в плечо Ёшки и, отдавая ей часть своей боли, успокаивалась. — Я уже говорила, что сначала на азалии слетались бабочки? За бабочками — туристы, за туристами тянулись артисты и музыканты. Во время цветения азалий наш городок словно пропитывался красотой, любовью, искусством, хрупкостью… * * * Они казались такими совершенными, эти селебы из популярной группы «Новая эра». Чёткие, властные штрихи скул, парадоксально капризные изгибы губ, устало снисходительные взгляды. «Эрики», молодые боги, которым подвластно всё, и мир лежит у их ног. Один из них, светлолицый и кареглазый, с длинной прямой чёлкой, закрывающей половину лица, вдруг остановился около Арины, чудом пробившейся на передний край встречающих. Вокруг бесновались поклонницы, напирали сзади, толпа сжимала её со всех сторон, уши закладывало от визга. И сама она неистово визжала, и прыгала, и махала руками вместе со всеми, но вдруг время словно замерло. Самый высокий и прекрасный «эрик» посмотрел ей в глаза, улыбнулся и произнёс, лениво растягивая слова: |