Онлайн книга «Метла»
|
Леший подошёл совсем близко к Альфреду. Не выдержав, сделал то, что ему хотелось в тот момент, как он только зашёл в лавку: быстро вытащил обрывок серпантина из кудрей антиквара. И только потом склонил голову. Альфред начал ему что-то очень тихо втолковывать, время от времени качая осуждающе головой и взмахивая ярким павлиньим пером около самого носа Лешего. Агасфер смотрел на этих заговорщиков сквозь презрительно прищуренные глаза, словно он-то сам знал во много раз больше этих двух, и думал о том, что во дворе перерыли все до неузнаваемости, все запахи перемешались, и кость, которую он закопал там весной, теперь не найти. «И пробовать не стоит», — приблизительно так подумал Агасфер и задремал. 4 Лера и Эрик, каждый в своей комнате, уже которую ночь не спали. Эрик лежал, свернувшись клубочком на кровати, с ненавистью и не отрываясь, вперив взгляд в угол комнаты, где стояли коробки аккуратно собранных пачек денег. Он слышал, как за стенкой Лера ходила туда-сюда по комнате, и шаги эти не походили на привычное мамино хлопотливое топанье. Это были шаги тягостных раздумий о чём-то горьком. Эрик бы многое отдал за то, чтобы всё вернулось к прежнему, и напряжённое ожидание неизвестно чего сводило его с ума. В комнату тихо зашла Лера. Он даже не приподнял голову от подушки, словно и не услышал её робких шагов. Она подсела на край постели, погладила его по макушке. Потом, запинаясь, произнесла: — Эрик, я тут подумала, а что если... Как ты думаешь, если мы немножко... Совсем немножко на новый холодильник оттуда возьмём? А? Эрик резко подскочил на кровати: — Мам, ты о чём? Ты вообще, о чём?! Какой холодильник?! Душу за холодильник? Лера заговорила торопливо, одновременно уговаривая и себя, и Эрика, и кого-то незнакомого ей, но очень важного: — Так мы же немножечко. А потом отдадим. С моей зарплаты и отдадим. Прямо вот положим, где взяли... Когда эти мошенники найдутся, мы уже все вернём. Все им вернём. А у нас холодильник новый будет, а? На Эрика вдруг упало то, что висело над ним все эти дни выжигающим душу беспокойством. Он зажал руками уши и дико закричал, чтобы не слышать, что говорит мама. Затем отвернулся от неё и замолчал, свернувшись в себя от страха и внутренней боли. И ещё от одиночества. 5 Соня, оставшись одна, попыталась прибрать на столе после чаепития, но всё валилось из рук. Она уронила сахарницу, собрала высыпавшийся сахар с пола, и решила просто постоять задумчиво и лирично у окна. Задумчиво не получилось, так как за занавеской оказалось новое открытие: выход на небольшую веранду. Там в произвольном порядке толпились несколько старых плетёных стульев, а в углу, небрежно прикрытый полосатой занавеской, ютился всякий хлам (из серии, что деть некуда, а выбросить жалко). Но самое главное: веранда выходила прямо в таинственный сад. Ползучий плющ обвил деревья, кустарники и траву, такую высокую и мощную, что она с первого взгляда мало чем отличалась от кустов. Плющ перекидывался трепещущими мостиками с одного дерева на другое. Из-за плотности растений невозможно было представить, где сад заканчивается, а небо закрывали переплетённые между собой кроны высоченных деревьев. Казалось, они даже трещали от старости сами по себе, без малейшего ветра, словно старые рассыпающиеся шкафы. |