Онлайн книга «Метла»
|
Где-то там уже начинался фуршет. Красивые, пахнущие духами мужчины и женщины ходили в большом тёплом зале от картины к картине с бокалами игристого шампанского в руках, звучала настраивающая на прекрасное негромкая музыка. Где-то там, где-то там… Лёля ещё раз набрала номер мобильного Клода, послушала гудки, крикнула очередное ругательство на голосовую почту и принялась высматривать свободное место на лавочках. Ей очень захотелось хотя бы сесть, гудели ноги, на которых она отстояла восемь часов за окошком с надписью «без рецепта». Лёля попыталась вспомнить смешные случаи, которые произошли с ней на работе, она всегда так делала, чтобы поднять себе настроение, но день был на удивление сер и неинтересен. Пытаясь найти свободную скамейку, Лёля встретилась взглядом с мужчиной средних лет. Рядом со счастливым единоличным обладателем лавочки стояла большая тележка с покупками из супермаркета. Из тележки, заваленной пакетами, смешно торчали уши плюшевого зайца. Мужчина кивнул: — Садитесь, я скоро уйду. Жду одного человека. Она скоро должна подойти. Лёля села на свободный краешек, поправила объёмный вязаный шарф. — Человеку пять лет, — зачем-то решил уточнить незнакомец. Она, не желая быть невежливой, молча кивнула. Заводить разговор Лёле совсем не хотелось, но мужчина продолжал: — Дочка моя. Жена бывшая должна привести. Он вздохнул, кивнув на заячьи уши: — Если бы все оставались на всю жизнь такими, как дети... Мир был бы другим. — Это только кажется, — нехотя произнесла Лёля. — Я встречалась с людьми, которые на всю жизнь оставались как дети. Они милы, очаровательны, но никаких долгих дел иметь с ними невозможно. — Почему? — ошарашено спросил её собеседник. Лёля пояснила: — Нет чувства ответственности. Того, что делает нас взрослыми. Сначала всё очень весело и интересно, а потом начинает напрягать. — Вообще-то, да, — вспомнил о чём-то своём обладатель ушастого зайца. — Но в остальном... — Поверьте мне, — Лёлю задело за недавнее живое, — остальное не важно, когда вас пару раз мило кинут с детской непосредственностью. Не со зла. А просто потому что. Особенно, когда вы этого не ожидаете. — Но ведь, — вскинулся было незнакомец, чтобы поспорить, но не нашёл доводов и молча согласился с Лёлей. Этот человек очень напоминал ей Аркадия. Тембром голоса, рассеянным близоруким взглядом, словно сосредоточенным на явлении, невидимом остальными. Так смотрит Лёлин муж — сквозь людей и предметы — когда погружается в свои формулы и расчёты. — Вы, случайно, не математик? Он радостно ответил: — Был им. Давно. Меня, кстати, Давид зовут. Лёля промолчала. Несмотря на симпатию, которую вызывал в ней человек, похожий на Аркадия, имя своё она ему сказать не рискнула. Он понял, усмехнулся. — Понимаю… Каждый вправе охранять своё пространство. На соседней лавочке сидела женщина с коляской. По потемневшему асфальту голуби гоняли воробьёв, воробьи из-под самого их клюва утаскивали самые лакомые куски хлеба. Хлеб птицам бросала весёлая бабушка с короткой стрижкой ёжиком и одной большой серьгой в ухе. Розовощёкий младенец из коляски тянулся к серьге. Он не хотел никакую из погремушек, напиханных рядом, а жаждал именно серьгу, которую не мог получить. Мир вокруг Лёли и Давида жил по своим давным-давно установленным правилам, и если и происходили в нём изменения, то происходили незаметно, день за днём, словно кто-то постепенно приучал людей к ним. Лёле эта мысль показалась занятной. Она повернулась к Давиду, чтобы поделиться этим откровением, но он первый огорошил её очень неожиданным вопросом: |