Книга Последняя сказка Лизы, страница 69 – Евгения Райнеш

Конечно, я узнала это несколько позже, когда Влад приехал в мой город. Была совершенно нереальная радость встречи, а потом горечь, что всё прошло так быстро. Мы лежали на надувном матраце, который кинули прямо на лоджии: в комнате было душно, а на балконе свежо и прохладно. Среди цветов казалось, что мы лежим в райском саду.

— Что ты сказал тогда на вокзале? — спросила я, разглядывая упавшую на щеку тонкую, длинную ресницу.

— Когда? — Влад явно дразнил меня.

— Когда провожал. Там, на вокзале…

— Я сказал, что приеду к тебе. И, видишь, сдержал обещание.

Он перевернулся с живота на спину, и я уютно поднырнула головой на его плечо. Было немножко жаль, что тайна раскрылась, оказалась понятной и доступной. И зачем я так хотела узнать ответ на этот вопрос? В жизни должны оставаться непрочитанные письма и недосказанные фразы. Они придают горькое очарование происходящему с нами изо дня в день. Сожаления и вариативность: а что, если бы…

Влад уехал, и мы знали с самого начала, что он уедет, его внезапное появление и так было актом сумасшествия. Теперь нас разделяли тысячи километров, и ночью я просыпалась от того, что Влада не было рядом.

«Скоро всё пройдёт. Нельзя за неделю привыкнуть к человеку настолько», — опять убеждала я себя.

И рыдала в подушку, из которой уже выветрился запах его волос. Подушка пахла моим кондиционером для белья и слезами вчерашней ночи.

Влад звонил утром, днём, ночью. Кричал в телефон: «Бросай всё и приезжай скорее!», но почему-то не становилось легче от того, что он страдает не меньше меня. Привычное одиночество с появлением Влада усилилось многократно, вернее, я только теперь поняла, что очень одинока, а раньше это меня нисколько не тяготило. Общение с разъехавшимися в разные города и страны родными и друзьями свелось к виртуальному, оно вполне давало ощущение близости. Но Влад… Только тогда я поняла, как важно чувствовать рядом запах другого человека.

А потом случилась сама собой свадьба, и безнадёжность опустошённости отпустила. Казалось, теперь никогда больше не будет тоскливо и безнадёжно. Словно Влад одарил меня бессрочными крыльями, которые поднимали над суетой всякий раз, когда становилось грустно.

Я почему-то забыла тот его звонок. Буквально перед моим рейсом, когда прощалась с уже проданной квартирой, в которой прожила с рождения и до свадьбы. Ночевала в ней последний раз, грустила, конечно, даже всплакнула. Но новая жизнь мерцала на расстоянии вытянутой руки, прогоняя печать. Счастливая, полная любви и прекрасных открытий.

Звонок раздался в два часа ночи. Как раз я только-только смогла задремать перед утренним рейсом.

— Лиза, не приезжай, — глухо сказал Влад без всяких предисловий.

— Что⁈ — показалось, что я не расслышала спросонья.

— Не садись на этот самолёт. Вообще не садись. Пожалуйста…

Его голос звучал то пьяно, то умоляюще.

— Ты пил? — спросила я логично.

Протрезвеет ли к утру? Ему же машину в аэропорт вести.

Он хихикнул. Нехорошо так хихикнул, это я сейчас понимаю, а тогда списала на помехи связи, исказившие звук.

— Отвяжись, — сказал Влад в сторону. — Не получишь…

Кому-то рядом.

— Ты не один? — как-то мне стало нехорошо.

— Почему не один? — переспросил Влад.

И отключился. Его номер больше не отвечал. А к утру, когда я опухшими от бессонной ночи глазами пялилась в предрассветный сумрак за окном, Влад перезвонил сам: